Идея фикс
Шрифт:
— Это необходимо прекратить! — Снежина сбежала во двор и присоединилась к группе зрителей. На лице дочери, в отличие от хохотавших гостей, застыло тревожное выражение. Руки Софи вцепились в ее локоть. Замерев, она смотрела вверх. На гребне появился другой претендент в герои. Сбросив плащ, он остался в белой сорочке и полумаске. Но и мать, и дочь сразу узнали смельчака: за призом отправился Сид.
— Идиот… — едва слышно проговорила Софи. — Он же боится высоты! Сам мне сказал…
— Тише, детка… Ничего страшного не случится, там же
— Пауль — тренированный козел. Ограда не выше пятидесяти сантиметров… Если Сид не сумеет сгруппироваться при падении, то запросто перелетит через парапет. — Господи!
Парень покачнулся, Софи закрыла ладонями глаза. Ни слова не говоря, Снежина ринулась в дом. Она стрелой взлетела вверх по лестнице, взобравшись на чердак. В тусклом свете фонаря у люка, над которым развевался шарф, стоял ухмыляющийся Пауль. Он явно ожидал позора соперника. Отстранив его, Снежина поднялась на несколько металлических ступеней и увидела твердо ступающие по коньку ботинки.
— Сид, мальчик… — тихо позвала Снежина. — Осталось пять шагов… Всего пять. Я жду победителя. Ты сделаешь это, я знаю. У тебя светлая звезда, Сидней Келвин.
Он остановился. Было слышно лишь завывание ветра в трубах и сопение Пауля. Сид выпрямился, поднял лицо к небу, глубоко вздохнул и снова пошел! Вот он склонился к флагштоку, на котором трепетал воздушный приз.
— Не мешайте, графиня. Я должен развязать шарф зубами. Таково условие.
— Еще чего! — Поднявшись на гребень и держась за металлический стержень, Снежина сорвала вуаль. Сид был рядом, она накинула шарф на его шею и сильно притянула к себе. — Победил!
В грохоте рукоплесканий, лавине свистков и криков они стояли у флагштока. Снежина чувствовала, как подрагивают от напряжения плечи парня и гулко колотится его сердце.
— А здесь приличный ветерок. — Она с трудом развязала веревку, стягивающую кисти Сида. — Затянул, естественно, Пауль? Очень постарался. Словно тебя пытали в СС. — Графиня с удивлением посмотрела на американца, — он улыбался! — Проводи-ка старушку вниз. Я боюсь высоты и могу простудиться.
Помогая Снежине спуститься с чердака, Сид поцеловал ей руку.
— Спасибо за розовую комнату, госпожа Флоренштайн.
…Когда гости разъехались, Снежина еще не спала. Она нервно ходила из угла в угол, поджидая дочь. Едва та появилась в дверях, Снежина не выдержала:
— Ну что за безумные затеи, Софи?!
— Получилось глупо… Извини, что заставила тебя волноваться. — Девушка села на пуф перед зеркалом, вглядываясь в свое лицо. — Я — дура.
— Наверно, это я дура. Зря вмешалась. Ведь вам хотелось немного подогреть кровь, благополучные детки.
— Идея не моя. Всех подначивал Пауль, заметив, что за мной здорово ухаживает Хасан. Он хотел заставить араба полезть на крышу и выставить его на всеобщее посмешище. Но Хасан отказался — ему, видите ли, не позволяет высокий чин принимать участие в «ярмарочных шутках». Это он так
— Как же тебе удалось загнать на крышу американца?
— Да я и не знала, что он на чердаке! Обозленный неудачей Пауль так стянул ему руки… Хорошо, что Сид мало пил… Я это поняла после, а когда увидела его на крыше — здорово перепугалась!
— А я?! — На глаза Снежины навернулись слезы. Софи бросилась ей на шею.
— Ладно, детка… в конце концов, ты хотела провести рыцарский турнир — и рыцарь выявлен. — Снежина кивнула на шарф, завязанный на плече дочери. — Наш юный герой достоин награды.
— Ты не поняла, мама, — Софи печально улыбнулась. — Он полез на верхотуру не из-за меня. Он хотел разбиться.
— Странные фантазии для молодого человека… Полагаешь, Сид — наркоман или крези?
— Ни то ни другое. Я насмотрелась всяких придурков… Думаю, у нашего гостя хранится в шкафу какой-то скелет. Может, несчастная любовь, а может, и другое…
— Глубина переживаний зависит не столько от реальных фактов, сколько от способности воспринимать их. Очевидно, сын Арчи восприимчив, склонен к проявлению бурных чувств. Отсюда и его драмы. Сердечные раны двадцатилетних! О, как они мучительны, как невыносимо глубоки и как быстро проходят… Оставляя эффектный шрам, столь украшающий мужчину в зрелости. — Произнося монолог, Снежина любовалась собственным отражением рядом с Софи в великолепном старинном зеркале. Изящная композиция и чрезвычайно удачное освещение. Шелк для абажуров на лампах в спальне графиня подобрала теплого шафранового тона, от них на лица падали мягкие, живые отсветы.
— А знаешь, что было потом? — интригующе прищурилась Софи. — «Общий стог»! Конечно, я не собиралась прятаться в соломе, поскольку Пауль и Кеннет уже стояли наготове, пуская слюнки, и ссорились из-за права первому нырнуть в стог. Но Кери зашептала мне: «Давай проведем эксперимент! Я подговорила Юргена выключить свет и объявить, что испортились пробки. Спорим, этим воспользуются наши восточные принцы! Представляешь — свет неожиданно зажжется, а в соломе — столь высокопоставленные особы! Не терпится отомстить этому задавале за выброшенный тюльпан». Он утром не успел подарить мне цветок и выбросил его, — пояснила Софи.
— Когда все вышли, я, Кери и еще три девушки забрались в стог. Ну и колючек накосили в этом году! Все платье в репьях… Едва запустили кавалеров с завязанными глазами, погас свет… Вокруг завозились, зашуршали, засопели… Раздались визги… Ко мне кто-то подобрался и взял за руку. — Софи сделала интригующую паузу.
— Не поверю! Неужели Хасан? — засомневалась Снежина.
— Кто бы это ни был, поцеловал он меня упоительно. Как принцессу, которую собирается увезти на белом коне… Это было… — Софи задумалась. — …Благоговейно! И страстно. Честное слово, страстно.