Идея фикс
Шрифт:
Думая о будущем, Софи видела себя хорошим профессионалом, разъезжающей со съемочной группой по самым опасным точкам планеты. Свободное время она станет проводить дома. Среди цветников Флоренштайна будет собираться все семейство: старики, мама с папой, взрослый Арни, Софи с грубоватым пустынным загаром после трудной, но сенсационной экспедиции. Рядом в ее мечтах о будущем маячил некий добродушный и преданный человек — муж. С сыном на плече и маленькой девочкой, виснувшей на его руке. Яркое семейное фото, предназначенное для альбома. Какие же еще нужны планы?
У
Загадку в этом смысле представляли арабы. Хасан учился в Сорбонне первый год, ни с кем особо не общаясь. Гариб то ли жил с ним в парижском доме, то ли прибыл на лето, но мрачноватая пара везде появлялась вместе.
— Слушай, киска, — подмигнула Софи Кери на студенческой вечеринке, посвященной окончанию учебного года. — Полагаю, тот красавчик примазывается к нашей компании из-за тебя. Ему здесь все явно не в кайф. Ведь им вроде ни есть, ни пить, ни танцевать нельзя?
— А как они размножаются? — Кери скользнула нарочито загадочным взглядом по лицу восточного красавца.
— Попробуй выяснить! — засмеялась Софи.
Во всю мощь гремело техно, мелькали цветные сполохи светоустановки, разгоряченная танцами Софи потягивала у барной стойки оранжад со льдом.
— Мадемуазель не танцует? — подошел и почтительно встал рядом Гариб. — Тогда мы можем поговорить? Ведь вы уже скоро получите диплом и станете работать на телевидении. Мой друг Хасан всерьез занимается политикой. Он хотел сделать вам деловое предложение.
Софи улыбнулась и церемонно протянула руку подошедшему по знаку Гариба Хасану. К ее удивлению, тот ответил крепким рукопожатием. Они познакомились.
— Я знаю, как важна для политика надежная команда. Это касается в огромной степени и представителей средств информации, — без обиняков приступил к серьезной беседе Хасан. Понаблюдав за парнем, которому наверняка было далеко до тридцати, Софи решила, что он не умеет улыбаться.
— Мне кажется, здесь не самое подходящее место для серьезных разговоров, — сказала она.
— Назовите подходящее.
— Национальная библиотека. Завтра, в десять утра. После завтрака я улетаю на каникулы домой.
— Заранее благодарю, — араб учтиво поклонился и вместе со своим сопровождающим покинул шумную вечеринку.
В библиотеке они выбрали уютный уголок в одном из внутренних садиков, скрытых под стеклянными колпаками. Хасан сообщил, что он уже три года находится на государственной службе, делая перерывы для обучения в лучших университетах мира. В Сорбонну он прибыл исключительно ради курса по международному праву профессора Мерсье. Его дальнейшая речь была похожа на выступление
Софи терялась в догадках относительно цели переговоров. И тоже коротко объяснила, что считает своим профессиональным долгом содействовать силам прогресса и гуманизма. Внутренне она надрывалась от смеха. Европейцы и американцы совсем иначе ухаживают за девушками.
— Я имею полномочия заключать контракты с работниками государственного телевидения. Не взялись бы вы, мадемуазель Флоренштайн, поработать у нас после завершения университетского курса или в порядке преддипломной практики?
— Боюсь, что не готова прямо сейчас принять ваше предложение… — Она все-таки не сдержала улыбки. — Весной перед каникулами у девушек мозги набекрень. Давайте вернемся к нашему разговору в сентябре.
— Увы… Слишком много воды утечет. Слишком много… Я предполагаю совершить поездку по Европе для изучения общественной психологии стран с разными социальными структурами. Конечно, в мои планы входит визит в объединенную Европу, а главное — в Германию. Слияние, по существу, разных стран в Шенгенское пространство могло бы послужить примером для консолидации мелких арабских государств.
— Я охотно приглашаю вас провести пару дней в нашем поместье. У меня много друзей, знающих толк в политике. Вам будет любопытно обсудить с ними эти вопросы.
Араб задумался.
— Это приглашение означает деловой союз?
— Ах, простая прогулка! Я всегда беру с собой компанию, и мы проводим веселую недельку на озере. Но — «имеющий уши да услышит». Вы сумеете узнать нечто интересное для себя и в таком легкомысленном путешествии. — Софи не сомневалась, что после ее заявки на развлечения серьезный араб откажется, но он даже не раздумывал:
— Благодарю. Вы оказали мне честь. Я принимаю предложение, мадемуазель Флоренштайн.
Вечером собиравшая чемоданы Софи получила с посыльным большую коробку и корзину экзотических цветов. В коробке оказались шикарные альбомы, отражающие прикладное искусство, архитектуру, быт Фаруха — родины Хасана. Страна была похожа на райские кущи, обустроенные самыми изобретательными архитекторами. Танцовщицы на фото навевали мысли о сказочных гаремах. У мужчин, возглавлявших правительство, были красивые, вдумчивые лица.
Пересказав матери историю приглашения арабских гостей, Софи недоуменно подняла черные, выгнутые дугой брови:
— Если честно, я так и не поняла, чем обязана такому вниманию со стороны нефтяного королевства, называющего себя республикой.
— Впереди еще три дня. Вот увидишь, этот господин приложит все усилия, чтобы завоевать твою благосклонность.
— Исключено. У него и в Париже имелся огромный выбор девушек. К чему было тащиться в Германию? Я не давала повода для надежд.