Идеальный убийца

Зимина Светлана Сергеевна

Только теперь он заметил, что гибкость последнего из спутников Певца скорее опасная, чем завлекающая, что его губы улыбаются, а глаза нет...

– Успокойся, Ран, - тихий и властный голос.
– Для меня это не оскорбление, если ты еще не понял. За кого меня только не принимали. Ты сам видел каким я могу быть... Вспомни Александир.

– Мне просто, - Певец поморщился, отводя взгляд от пустынника.
– Неприятно. Словно...
– он непонятно выругался и, казалось, вздохнул с облегчением.
– Ты - Песня, Рас. А лишь твой Певец.

Юноша качает головой:

– Темнишь,

бард. Но ты прав - это мой Заказ и мне не нужны лишние препятствия при его выполнении. Я согласился взять вас с собой.

Алэр чувствовал, как жаркий стыд охватывает всего его. Прав был отец, тысячу раз был прав. Молод он еще, не разглядеть истинного предводителя отряда, принять его за безобидного мальчишку и так опозориться перед гостями Пустыни...

– Я - Мария-Александр Росомаха, - зеленоглазый смотрит учтиво.
– Прости, воин, что не представился сразу. Но сначала я предпочел, что бы вы пребывали в заблуждении относительно моей личности. Но теперь я бы желал встретиться лично с Ханом, вашим отцом. Кое-что хотелось бы обсудить с ним...

Тонкие пальца Повелительницы Драконов ласкали хрусталь бокала, стоящий на краю стола, на противоположно стороне которого, в небольшом кресле, сидел мужчина. Светлые, словно серый пепел, волосы рассыпались по его плечам, а на лице, по которому трудно определить возраст, так как у некромантов сложно понять, сколько им минуло лет или веков, жили змеиные холодные глаза.

Некромант был облачен в шелковую черную рубашку, распахнутую на груди. Бледные кисти рук в ворохе черных же кружев покоились на подлокотниках кресла. Стройные ноги затянуты с кожу брюк, по шву которых змеилась шнуровка.

И трудно было бы понять стороннему наблюдателю, что некромант буквально прикован к своему креслу, не в состоянии пошевелить ничем, кроме головы.

– Прости, что лишила тебя твоего любимого балахона, - наконец, улыбнулась женщина.
– зато теперь, ты радуешь мой взор намного больше. Кто бы мог подумать, что ты прячешь такое великолепное тело под этими необъятными тряпками.

Губы пленника чуть искривились, словно он выражал свое далеко нелицеприятное мнение о той одежде, в которую его облачили, но некромант промолчал. Надежное заклинание запечатывало его рот.

Повелительница Драконов вздохнула:

– Ты уже два года гостишь у меня, некромант.
– Она оставила бокал в покое.
– твоя изворотливость и молчаливость должна вызывать восхищение, но у меня лишь увеличивается размеры раздражения и нетерпения.

Змеиные глаза насмешливо сверкнули.

– Многие маги, колдунишки и некроманты, ч думаю, имеют в своих склянках драконью кровь. Но это кровь Дракона-Зверя. Её трудно добыть, но вполне возможно. Я , например, на таких поставках зарабатываю неплохие деньги, - она поднялась на ноги, медленно обходя стол.
– Однако, существует особый вид драконьей крови - кровь Дракона-Духа., которая считается сказкой. Именно из неё возможно создать элексир вечной молодости и бессмертия. Я знаю, чтотебе это удалось. Меня не интересует как... меня интересует лишь, где остаток?
– она остановилась прямо напротив него. Пристально вглядываясь в его лицо.
–

Я задаю тебе этот вопрос на протяжении двух лет. И ты молчишь. Однако теперь, я близка к цели. У меня есть новое Драконье Сердце... Старый камень уже почти полностью израсходовал свою силу, способный только удерживать в подчинении этих зверей, ноне позволяя с их помощью завладеть всем Эмиром.

При этих словах глаза некроманта вспыхнули странным чувством. Ужас вперемежку с восхищением.

– Да-да, - тонкая улыбка скользнула по губам Повелительницы Драконов.
– Ты все правильно понял и услышал. Но самое забавное ты еще не знаешь, что это Проснувшееся Драконье Сердце.

Глаза некроманта потускнели, словно он снова спрятал все свои эмоции. Взяв их под полный контроль. Женщина разочарованно вздохнула.

– Я вижу, ты догадался. Я нашла твои книги. Ты действительно гений в магии жизни и смерти. И только опираясь на твои разрозненные записки и изыскания, можно попытаться управлять Эмиром.

Повелительница Драконов опустилась перед пленником на колени и ласково погладила его кожу вокруг глаз.

– У меня есть Драконье Сердце, что бьется в живой груди и глаза дракона, что смотрят с живого лица, теперь мне осталось найти драконью кровь...

Пальцы скользнули по виску и жестко ухватили некроманта за подбородок. Золотоволосая женщина прошипела прямо в лицо пленника:

– И ты мне скажешь, куда её спрятал!
– большие пальцы пробежали по сомкнутым губам мужчины.
– Но для начала, мы с тобой снова развлечемся...

И её губы коснулись щеки неподвижного некроманта.

Черный шелк рубашки заскользил по бледной коже, а узкий стилет, который Повелительница Драконов извлекла из-за голенища своего сапога, чертил замысловатые узоры, которые моментально окрашивались красным.

– Ты не вернешься больше в свою темница, - прошептала женщина, разрезая кожу брюк.
– Я прикую тебя цепями напротив носителя Драконьего Сердца. Ты будешь выглядеть совершенством на фоне гранитной стены...

Змеиные глаза с отвращением смотрели куда-то мимо неё, словно не азмечая, что женщина делает с его телом.

Хан Тарик внимательно смотрел на чужаков, которых привел его сын. Людей Зверя он знал, как искусных и опасных противников. Очень опасных. И бессмертных, хотя их и возможно убить.

Огненноволосого полукровку проверят чуть позже. Алэр слишком восторженный мальчик, и мог вполне преувеличить реальность..однако воины которые его сопровождали вызывают доверие. Они не могли ошибиться в Песне.

Оставался последний.. Росомаха. Тот, что желал о чем-то поговорить с самим ханом. Но время разговора пока не пришло. Было время гостеприимного пира. И все же смутное беспокойство грызло хана Пустыни откуда-то изнутри. И это имя...

Хан не успел додумать мысль. Певец поставил свой рог с вином и поднял темные бесстрашные глаза:

– Владыка, прости мое любопытство, но я хотел бы задать вопрос.

Хан бесстрастно кивнул. Он догадывался, о чем будет вопрос Певца. Гости -чужаки в шатре хана редкость. Но если и бывали, все они интересовались одной и той же вещью в конце концов.