Идеальный убийца
Шрифт:
– Ты уже бывал в Пустыне, убийца?
Тот потер переносицу в задумчивости:
– Это было довольно давно, орк. Но кое-что я все же помню.
– И когда сворачиваем?
– подал голос Тарк.
– А давайте прямо сейчас, - внезапно оживился Росомаха.
– Чего ждать-то!
И решительно развернул коня.
Его спутники переглянулись и... последовали за ним под сень деревьев.
– Жаль, что Марон с Кирцем остались. Им бы приглянулась эта идея, - заметил Тарк Урику.
Тот согласно кивнул.
Для начала
Ран задумчиво некоторое время рассматривал спину Росомахи, а потом внезапно поровнял своего скакуна с конем убийцы. Зеленые глаза взглянули на него с немым вопросом. В последнее время им как-то все меньше и меньше требовалось слов, что бы понимать друг друга.
– Не сочти меня извращенцем, - проворчал бард и протянул руки, обхватывая тонкую талию руками.
Мария-Александр не сопротивлялся ни единого мгновения, позволив перетащить себя из седла в седло. Только вскинул брови в некотором удивлении.
– Просто мне показалось, что ты боишься, - тихо шепнул бард убийце.
– Можешь ничего не говорить, но я чувствую, что тебе страшно. Вдвоем намного легче. Мы как бы разделяем страх на двоих.
Росомаха медленно, очень медленно кивнул, соглашаясь, неожиданно и для Рана и для себя. А потом и вовсе расслабляясь рядом с полукровкой. Орки благоразумно решили воздержаться от комментариев. Особенно после пристального взгляда в их сторону бешенных черных глаз.
– Я боюсь умирать, - внезапно произнес Росомаха, глядя исключительно перед собой.
– Все этого боятся.
– Раньше я не боялся, - возразил убийца.
Бард задумался, а потом чуть наклонился вперед, так что бы его губы были близко к уху Росомахи:
– Можно сказать банальность?
– О.. это что-то новенькое для тебя, - как-то натянуто удивился тот.
– Рассказывай, что ты там надумал.
– Мне кажется, что в твоей жизни, наконец, появился кто-то, ради кого ты готов возвращаться. К кому ты ХОЧЕШЬ вернуться. А значит не готов умереть, ради Заказа.
– На себя намекаешь?
– только почему нет насмешки в его голосе?
– Почему бы и нет, - тихий ответ.
– Ты очень сильный, Рас. Это все потому что ты свободен. Или так думаешь.
Росомаха невольно передернул плечами припоминая какие мысли заставили его сбежать из дворца в Александире, а потом и вовсе из города.
– Судьба решила попробовать тащить тебя на веревке, вот тебя и пугает подобная перспектива... И страх и сопротивление - все идет отсюда...
– Барды все такие умные?
– с интересом хмыкнул убийца.
– Не знаю, - пожал плечами Ран, забыв, что Росомаха сейчас не видит его,
– Я пока других кроме себя ни разу не встречал, если честно.
– Может дать судьбе в глаз?
– вырвалось у Марии-Александра.
– Это в твоем духе, - хмыкнул бард.
– Вполне.
Они некоторое время ехали молча, уворачиваясь от веток деревьев. А затем Росомаха тихо рассмеялся:
– Знаешь, а я перестал бояться.
– Хн.
– отозвался полукровка.
– А я не хочу особо тебя отпускать, малыш.
– Не сочтите меня извращенцем, да?
– насмешка, но какая-то... родная?
Грин рычал на женщину стоящую перед ним, прекрасную как сон. Золотые волосы каскадом ниспадают её на спину, и крупными витками ложатся на высокую грудь. С чистого лица, принадлежащей юной деве смотрят прозрачно -фиалковые глаза, такие чистые, что наводят на мысль о нечеловеческой примеси крови. Идеальная фигура, затянутая в черный корсет и высокие кожаные сапоги, с заправленными в них черными же брюками лишь подчеркивают её совершенство. Однако, кажется. Что пленник не видит ничего. Его руки с растопыренными и скрюченными словно когти пальцами выставлены вперед и готовы растерзать любого, кто посмеет приблизиться.
Повелительница Драконов задумчиво рассматривает мужчину:
– Интересный эффект.
Дракон за её спиной шевельнулся и что-то ласково-шипящее вырывается из его пасти
Радужные глаза герцога недоверчиво смотрят на волшебное создание и внезапно человек отвечает:
– Не лги! Не успокаивай! Ей нужно только мое сердце! Лишь оно имеет какую-то ценность!
– Верно, - одобрительно кивает женщина, и алые губы кривятся в странной улыбке, словно, она уже не помнит, как правильно улыбаться.
– И если ты будешь паинькой...
– Я умру, - заканчивает за неё Грин. Его голос резок, словно остро отточенное лезвие меча.
– Я может и человек, но не идиот, леди. К тому же я стал Великим Герцогом не просто за красивые глаза.
Повелительница Драконов улыбается уже не так криво, у неё получается все лучше, она каким-то ласкательным движением теребит серьгу в левом ухе:
– Ты предназначался в жертву с самого своего рождения. Ты знаешь. Кто это сделал?
– Мой отец, - очень спокойно звучит ответ. По его новым радужным глазам трудно понять, что они выражают.
– Он рассказал мне, прежде чем я отравил его.
Фиалковые глаза распахиваются широко-широко. Она действительно потрясена.
– Это ТЫ сделал?!
– Я не так беспомощен, как вы полагаете, леди, - а вот это уже настоящий оскал.
Она мягко улыбается одними губами, и эта её улыбка уже само совершенство:
– А если я просто прикажу сейчас дракону вырвать твое сердце у тебя из груди?
Герцог внезапно расхохотался, запрокидывая голову так, что затылком касается гранита за спиной.