Идеал на витрине

Хмельницкая Ольга

Проходя мимо полки с «сердечками-говорунчиками», Марина зажмурилась.

Марина вошла в квартиру, держа пакеты с покупками в обеих руках, и уставилась на туфли, стоящие у порога.

– Ага, – сказала она, – он здесь, противный, лысый, вероломный свинтус.

Марина доволокла оба пакета до дверей спальни и вытащила за пятачок тяжелую свинью-копилку.

– Привет, – поздоровался Дима.

Он сидел и смотрел Discovery. Копилка ударилась в самый центр экрана, в последний момент

Дима, не оглядываясь, успел убрать голову.

– Где она на этот раз? В шкафу? – спросила Марина.

Несколько спелых киви тяжело шлепнулись на ковер, одно из них попало Диме в ухо. За ними последовал кусок красной рыбы, сделавший в воздухе кульбит. Рыбу Дима поймал на лету.

– Семга, – констатировал он.

Почти сразу же Марина выбила у него рыбу из рук метко брошенным грейпфрутом. Второй грейпфрут Дима поймал и уже собрался было улыбнуться, как в лицо ему врезалось свежее и полное крема тирамису.

– Я не могу поверить, – сказал Дима, – ты пожертвовала самым дорогим.

Через секунду он, как заправский фокусник, поймал книги «Развод для чайников» и «Йога для разбитого сердца».

– Что за гадость ты читаешь, – спросил он, – почему ты, как обычно, не купила кулинарную книгу?

Марина стояла в дверях, тяжело дыша.

– Еще что-нибудь есть? – спросил Дима.

– Еще девять тирамису, – ответила Марина.

– Ну тогда чаек сделай мне, – попросил он.

– Я тебя убью, – сказала Марина. – Зря я все-таки не купила топор.

Дима с любопытством листал книгу.

– Ты не знаешь, – спросил он, – есть у нас магазины, которые круглосуточно торгуют бытовой техникой? Нам теперь нужен новый телевизор. Хрупкая техника не выдержала прямого попадания копилкой.

– Не заговаривай мне зубы, – произнесла Марина. – Где она?

Дима снова уселся в кресло.

– Ты зря ревнуешь, дорогая, – сказал он, – я всего лишь планировал переложить на Инну управление твоим магазином, когда ты уйдешь в декрет.

– Это мой магазин, – заявила Марина, – Инна никогда не будет в нем распоряжаться! Она просто наемный менеджер. И если у нее красивая грудь, это еще не значит, что…

Дима засмеялся.

– Давай делай чай, – проговорил он.

Артем сидел в кабинете Полины Ульяновны, смотрел на компьютер, в котором больше не было жесткого диска, и думал. Компьютер был знаком ему как его собственные пять пальцев, ибо он обычно приходил раньше всех, открывал магазин, а потом некоторое время играл в свой любимый Close Combat, управляя танками и заставляя снайперов и пулеметчиков занимать виртуальные стратегические высоты, выбивая оттуда виртуальных фашистских солдат. Рядом с компьютером стоял лазерный принтер. Он выдвинул ящик стола и посмотрел на пачку бумаги. Почти полная. Полина Ульяновна была хозяйственной и экономной женщиной.

Что-то забрезжило в голове Артема, какая-то мысль.

Несколько раз он видел, как Полина Ульяновна печатала черновики на оборотках, чтобы не тратить чистые листы из пачки, хотя офисная бумага вовсе не была больше дефицитом. Он протянул руку и открыл лоток, где лежала бумага. Там и правда была пачка обороток. Чувствуя, как в кровь выбрасывается адреналин и сердце начинает биться сильно и быстро, он просмотрел пачку. Списков там было аж два. На одном были зачеркивания и пометки. И оба отличались от того варианта, который он нашел на диске. Артем вытер испарину.

– Это что-то космическое! – сказал Артем.

Он взял списки, а остальные оборотки положил назад в лоток принтера.

Инна пришла на работу, дрожа от страха. Марины Владимировны еще не было. Когда вчера Марина распахнула дверь машины и посмотрела на Инну Сергеевну сверху вниз, ей показалось, что обрушились небеса. Охрана Димы отвезла ее домой, причем шеф службы безопасности Димы чуть не получил инфаркт, видя, как Дмитрий Николаевич уезжает ночью один. Всю ночь Инна мерила шагами свою квартиру, чувствуя, как сияющий бриллиантами шанс, такой шанс, который выпадает раз в жизни, уплывает из рук.

– Мне надо, чтобы он предпочел меня, – говорила Инна, отхлебывая очень сладкий и очень крепкий кофе. – Ах, как мне это надо!

Инна принялась убеждать себя, что ничего страшного не произошло, что у нее все может получиться, что скандал с Мариной – это еще не конец света, что у нее, Инны, еще имеются возможности и варианты.

До утра она так и не смогла уснуть.

Гена сел за руль и завел машину. Маша молча уселась рядом и положила на заднее сиденье свой деловой портфель.

– Правильно, что мы поставили машину на стоянку, – сказала Маша. – А то, возможно, и колес бы недосчитались.

– Если бы только колес, – произнес Гена, – самое неприятное – это разрезанный тормозной шланг.

Маша с сомнением посмотрела на Гену.

– Она не будет этого делать.

– Будет, – сообщил Гена, – поэтому мы сейчас не едем, а стоим. Если уровень тормозной жидкости в ближайшие пять минут не упадет, тогда поедем.

– Машина же на стоянке, – сказала Маша, – ей ничто не угрожает. Собаки вот бегают, сторож круглые сутки, забор.

Как бы подтверждая его слова, Бобик и Шарик, сидевшие неподалеку, замахали хвостами-бубликами. Гена кивнул, но некоторые сомнения у него все же остались. Выждав несколько минут, Гена нажал на газ, и машина двинулась вперед. И сразу же раздался подозрительный треск, который все усиливался и усиливался.

– Что это? – спросила Маша.

Бабах!

В глушителе взорвалась первая петарда. Взрыв тряхнул машину. Под днищем что-то заскрежетало.

– А-а-а-а! – закричала Маша, закрыв лицо руками. – Бомба!