Идеал на витрине

Хмельницкая Ольга

– Кроме Полины Ульяновны некому, – сказала Инна Сергеевна. – Но почему она осталась вечером в магазине? Артем же должен был все закрыть и поставить на сигнализацию?

Теперь, когда возникла нештатная ситуация, было видно, что она не столь молодая и юная, какой изо всех сил пыталась казаться.

– Да, Полина Ульяновна меня попросила, – подтвердил Артем, – сказала, что у нее еще много работы и что она сама все сделает. Я вышел, она прошла со мной к двери и закрылась на ключ. Вон он торчит,

я вижу.

– А черный ход?

– Тоже закрыт изнутри, его последний раз открывали позавчера. Снаружи он тоже не открывается. Придется вскрывать замки, – произнесла Инна Сергеевна.

– Она пожилая женщина, – проговорила Лариса, – у нее могло просто с сердцем стать плохо.

– Она вовсе не производит впечатления больной, – не согласилась Айгуль, – да, полновата, да, в возрасте, но гвозди бы делать из таких людей, старых коммунистов, не было б в мире крепче гвоздей.

Артем продолжал заглядывать в витрину.

– Дверь надо ломать, – сказал он, – изнутри в замке торчит ключ.

– Она кому-нибудь звонила? Вчера вечером? – спросила Инна Сергеевна и посмотрела на Диму.

– Мне, – ответила Марина, – Полина Ульяновна сказала, что составит к завтрашнему дню список всех недостач с размерами, расцветками и временем пропаж.

– А разве еще точно не известно, что это – дело рук Ксении, которая сейчас под арестом? – спросила Лариса.

Артем повернулся и посмотрел на Ларису долгим неприязненным взглядом. Потом он таким же долгим неприязненным взглядом посмотрел на Таню.

– Ты ее сообщник, – вдруг заявила Таня, – вот и защищаешь Ксению.

– С ума сошла? – отозвался Артем. – Я же ее и поймал.

Люся скромно стояла в сторонке. Миша украдкой посматривал на нее, стараясь не слишком пялиться.

Приехала милиция, дверь вскрыли, все вошли в магазин, озираясь по сторонам.

– В кабинетах никого нет, – сказали милиционеры, – проверьте примерочные кабинки, склад, подсобки.

Инна Сергеевна, у которой на щеках горели пятна, побежала в складские помещения. Лариса проверила кабинки, Таня стояла, сложив руки на груди, Артем осматривал замок, Дима наблюдал за всеми своими темными проницательными глазами.

– Она в туалете, – сказала мужу Марина, – сто процентов.

– Да я не сомневаюсь, – ответил Дима, – пойдем и проверим?

– Да, – кивнула Марина.

Но они не успели. Инна Сергеевна вернулась со склада и подергала дверь туалета. Заперто изнутри.

– Она там, – сказала она хриплым голосом, – закрыто.

Инну Сергеевну затрясло. Ее стройная фигурка, казалось, нервно завибрировала, как будто рядом заработал отбойный молоток. Несколько минут спустя стражи порядка вскрыли замок. Дверь распахнулась.

– А-а-а-а-а! – закричала Инна Сергеевна,

отступая и прижимая руки к щекам.

Марина и Дима подошли и заглянули через ее плечо. Полина Ульяновна лежала на полу, головой почти упираясь в зеленое пластиковое ведро. Ноги у нее были поджаты. Падая, она зацепила металлический цилиндр с ершиком, купленный в ИКЕА. Стальная ручка ершика поблескивала рядом с грузным телом товароведа. Крови не было видно. Темно-серый каменный пол выглядел абсолютно чистым.

– Она полностью одета, – констатировал Дима.

– Ага, – согласилась Марина. – А туалет и впрямь оказался нехорошим.

– Сердечный приступ скорее всего, – сказал один из милиционеров, – крови нет, женщина пожилая, все было заперто – и магазин, и собственно туалет. Нет ни малейших оснований подозревать, что смерть – криминальная.

– Это может быть отравлением, – предположила Инна Сергеевна. – Это определенно отравление. Я чувствую, тут дело нечисто.

– Проверим, – произнес крупный майор с торчащими в стороны мясистыми ушами.

Дима задумчиво смотрел на труп.

– Все это неспроста, – сказала Марина, отрезая ножом ломтик от блинчика с семгой и макая его в сметану. – Я не сомневаюсь, что кто-то подсыпал Полине Ульяновне отраву. Перед самым уходом кто-то, например, угостил Полину Ульяновну конфеткой. Или бутербродом. Или чашечку кофе налил. Слыхал про старинный восточный обычай давать осужденному чашечку кофе с бриллиантовой пылью?

– Сейчас я попытаюсь продолжить твою мысль, – произнес Дима, – человек, выпив кофе с бриллиантами, шел потом в туалет и становился… как бы выразиться поделикатнее… новой Курочкой Рябой?

– Нет, бриллианты наносили множественные порезы на стенки желудка, и человек умирал от внутреннего кровотечения, – сказала Марина. – Но в любом случае версия Инны Сергеевны представляется верной. Это отрава. И это – убийство.

– Инна умная женщина, – кивнул Дима.

– Что-то ты ее хвалишь, – прищурилась Марина.

Дима накрыл ее руку своей.

– Тебе надо больше отдыхать, – сказал он, – расширь ее полномочия, она справится.

– Ладно, – махнула рукой Марина, – давай вернемся к трупу.

– Раз все было заперто, – произнес Дима, – то это либо смерть от естественных причин, либо что-то пролонгированного действия. Впрочем, я бы не стал спешить и делать предварительные выводы. Пусть сначала криминалисты и патологоанатомы скажут свое веское слово. Мы можем сколько угодно сейчас теоретизировать, но для выводов у нас недостаточно фактов.

– Список, – сказала Марина, – мне интересно, успела ли она подготовить список недостач. Если да, то он должен был остаться у нее в кабинете.