И телом, и душой
Шрифт:
Слишком опасный, чтобы забыть о его существовании и пропустить мимо себя те взгляды, которые он украдкой бросал на его жену! Чтобы поверить в то, что он просто друг. Чтобы не усомниться в том, что ему больше ничего от нее не нужно!
Андрей Порошин был самым опасным мужчиной из Лениного окружения, с которым когда-либо приходилось Максиму встречаться. И позволить ему ускользнуть… сейчас, когда велика вероятность того, что он не остановится и не уступит?… Это было бы самоубийством.
Максим прочитал в его глазах слепую уверенность, решимость, настойчивость. Он не был смущен
Максим грубо выругался и вскочил с кресла, метнувшись к окну.
Черт возьми, он просто себя накручивает!
Облокотился локтями о подоконник, опустив голову вниз и прикрыв на мгновение глаза.
Лена любит ЕГО. Только его. Порошин для нее просто друг. И если он хочет рассчитывать на что-то большее…
Максим стиснул зубы, резко поднимая голову и вглядываясь в стекла, заволоченные дождевыми струйками, и сжал руки в кулаки.
Он никогда не получит то, что хочет!! Лена любит его и принадлежит ему. А Порошин… просто друг и, даже если рассчитывает на что-то большее, никогда не получит то, что хочет.
Мгновенный сигнал телефона ворвался в его сознание, заглушая горькие мысли.
Максим, бросив на телефон раздраженный взгляд, с тяжелым вздохом подошел к столу.
— Да, Марина?
— Максим Александрович, все уже собрались в конференц-зале, — проговорила девушка, — ждут только вас.
— Петр Михайлович уже там?
— Да, он появился пять минут назад.
Максим устало вздохнул. Хотелось послать все к черту. Эти переговоры, партнеров, Порошина… Просто послать все к черту и мчаться на всей скорости к Лене. Обнять ее, крепко прижав к груди, заглушить слезы, которые, очевидно, скользят по ее бледным щекам, вдыхать сладкий аромат волос, действующий на него, как наркотик, слушать частое прерывистое дыхание, успокаивать ее и шептать, заверять, кричать о том, что он никогда ее не оставит.
А вместо этого…
— Максим Александрович?…
Мужчина вздрогнул, нахмурился, недовольно посмотрел на телефон.
— Да, Марина?
— Вас тут… просит к телефону Лика Нуварова, — осторожно проговорила девушка. — Что ей сказать?
Чертыхнулся себе под нос. Только ее и не хватало!
Неужели когда они разговаривали в последний раз, она так ничего не поняла?! Идиотка!
— Она уже не в первый раз звонит, — подала голос Марина. — Может, ей что-то…
— Меня нет, — выдохнул Максим с едва сдерживаемой злобой. — Для нее меня нет.
Марина не стала спорить или переспрашивать, сразу все поняла.
— Хорошо, я передам, что вас сегодня не будет, — тихо и спокойно заявила она
— Да, — кивнул мужчина. — И сообщи всем, что я скоро буду.
— Да, конечно, — заверила она его, и он отключился.
Нуварова. Черт ее побери! Как она посмела…? Как она решилась…?
Глаза зло сощурились, но он приказал себе успокоиться.
Набрал в грудь больше воздуха, накинул пиджак, застегнув его на все пуговицы, и вышел в конференц-зал.
Он освободился, как только смог. Почти два
В результате Максим освободился только к пяти.
Дав указания Марине и попрощавшись с Петром, который решил остаться в офисе еще на час, он стремительно выскочил из офиса, подгоняемый порывами хлесткого промозглого ветра, теребящего полы его черного пальто, и направился прямиком к машине, мечтая лишь о том, что через какие-то двадцать минут он окажется в тепле и уюте собственной квартиры, где его ждет Лена.
Его Лена. Его дорогая, родная, самая лучшая женщина в мире!
В глазах блеснул огонек предвкушения встречи с ней, и мужчина ускорил шаг. Утром он не стал будить ее, накрыв одеялом обнаженные плечи, поцеловал ее в висок, затем нежно коснулся губами щеки, шеи, оставил след поцелуя на губах и, на мгновение задержав подрагивающие пальцы в волосах, поразился их гладкости и шелковистости.
Ангел. Его светловолосый нежный ангел!!
Она, конечно же, обиделась за то, что он не пришел на кладбище. Он и сам понимал, что поступил очень плохо. Но черт, он уважал Маргариту Ивановну, действительно, уважал, он считал ее мудрой женщиной, и в тот год, что был знаком с ней, он не мог бы сказать о ней ни одного плохого слова.
Ее внезапная смерть стала ударом и для него тоже, что уж говорить о Лене!? И он бы обязательно приехал «повидать» ее, если бы смог. Но он не смог. Переговоры с Потаповым, а точнее, с Порошиным невозможно было ни отменить, ни отложить. И в этом была, конечно же, его вина. Нужно было заранее выделить место в своем расписании для Лены и Маргариты Ивановны, а он… Черт, он поступил, как бизнесмен, поставив работу на первое место. Сглупил. Тогда, когда семья стояла на грани краха, он должен был ее спасать.
Покачав головой, словно отгоняя от себя дурные мысли, Максим двинулся вперед.
Он приедет домой, поговорит с Леной, все объяснит ей…
Она поймет. Она не осудит, она должна понять.
Он щелкнул сигнализацией, подходя к машине, и тут же застыл на месте, как вкопанный, когда прямо перед ним, словно из ниоткуда, словно из тумана возникла невысокая женская фигурка, облаченная в бежевое пальто, с большим шарфом, без шапки, с распущенными по плечам золотистыми локонами.
Улыбнулась улыбкой, которая ему не понравилась, и Максим побледнел.
— Лика? — выдавил он сквозь зубы, зло сощурившись.
Она скривилась, приподняла тонкие бровки и проговорила:
— Что, не ждал, дорогой? — усмехнулась девушка, внимательно окинув его взглядом. — Спешишь домой к любимой женушке? — ехидно хохотнула, подходя ближе — Ты ей не рассказал про наш маленький секрет?
Максим сжал руки в кулаки, начиная терять терпение, стиснул зубы и выдавил:
— Что ты здесь делаешь?!
Она приторно сладко улыбнулась, легко повела плечами, и, подойдя к нему ближе, почти коснувшись грудью его груди, прошептала, заглянув в глаза: