И телом, и душой
Шрифт:
— С кем?! — выдавил он сквозь зубы.
Петр нахмурился, ничего не понимая. Бросил в сторону Лены и разговаривающего с ней мужчины быстрый взгляд.
— С этим… как его, Порошиным, — проговорил он, а потом, приоткрыв рот, подозрительно сощурил глаза и, словно догадавшись о чем-то, ошарашенно выдохнул: — Я не понял, ты что, не знаешь?!
Максим напрягся, как гитарная струна. Казалось, его обвели вокруг пальца, не сказали правду, утаили…
Тяжелый, ледяной взгляд на Петра из-под бровей.
— О чем?! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Петр вздохнул и непроизвольно
— Потапова сегодня не будет, — сказал Петр. — И я думал, что ты знаешь об этом…
Сердце пропустило глухой удар. Максим втянул в себя воздух.
— Не знаю, — медленно, с расстановкой выдавил он, пытаясь не сорваться на крик. — Кто-то будет вместо него или мы вообще пришли сюда зря?
Петр озадаченно посмотрел на друга.
— Слушай, ты как с другой планеты, — проговорил он с обвинением в голосе. — Ты хоть слушаешь, что говорят на собраниях?! Или просто так их созываешь, чтобы вспомнить, с кем работаешь?!
Максим помрачнел.
Петр был прав, и ему это не нравилось.
В последнее время он был слишком занят Леной, собой, размышления о прошлом, которое давно нужно было оставить в прошлом и жить настоящим, перевернув страницу на чистый лист. Слишком часто подвергал себя анализу и словно выворачивал наизнанку душу в неосознанной попытке выяснить, как и почему их с Леной жизнь превратилась в кошмар.
И за всем этим совершенно забыл о том, что жизнь вокруг него не остановилась, не замерла на какой-то отметке по его желанию, она продолжала идти своим ходом, перетекая из одного дня в другой, сменяясь неделями и месяцами…
И сейчас Максиму казалось, что какая-то важная часть жизнь словно прошла мимо него.
— Слушай, Макс, — сказал Петр, с пониманием глядя на друга. — Я знаю, что у вас с Леной сейчас трудный период, переосмысление ценностей и осмысление ошибок, прощение обид и прочее…
Максим нахмурился. Интересно, откуда он это знает?!
— …Но все-таки, нужно перестать жить только прошлым, — продолжил Петр. — Настоящее, оно вот — рядом, — Петр бросил быстрый взгляд в сторону Лены, потом схватил друга за плечо. — Сейчас стоит и разговаривает с твоей женой.
— При чем здесь это?! — воскликнул Максим, сощурившись.
— Делами Потапова теперь управляет Порошин, — без предисловий выпалил Петр.
Сердце Макса предательски дрогнуло, глаза сузились и потемнели.
Мужчина навис над другом черной тенью.
— Кто?! — прошипел он яростно.
— Порошин. Андрей Николаевич, — охотно и без эмоций повторил Петр. — Ты о нем слышал?
Максим стиснул зубы.
— Лучше бы не слышал, — прошипел он с яростью. — Это старый друг Лены.
Петр закатил глаза и присвистнул.
— Вот, значит, как, — протянул он, глядя на девушку. — Понятно теперь, почему они так общаются, — взгляд на Максима. — И что, просто друг, ничего большего?
Быстрый уничтожающий взгляд в его сторону.
— Да ладно, ладно, что ты сразу! — проговорил он, приподнимая руки. — Я просто поинтересовался. Мало ли, что там было… в прошлом.
— Петя! Ты что, издеваешься?! — взревел Максим.
— Успокойся ты! — вдруг выпалил Петр. — Тебе с ним еще
Максим кивнул, все еще хмурясь и сжимая губы.
Он не верил в то, что все для Порошина осталось в прошлом. Для Лены — да, но не для него.
Хватало одного взгляда на его светящиеся глаза и широкую улыбку, чтобы это понять.
Максим был уверен, Андрей Порошин еще появится в их жизни.
Но пройти в нее и сломать то, что и так уже едва дышало, он ему не позволит.
Потому что для себя решил восстанавливать разбитую когда-то жизнь. Нужно было сделать это очень давно. Не переходя ту границу, за которой уже было слишком поздно что-либо менять.
Девять лет ада должны были закончиться. Когда-нибудь…
Осталось подвести итог и поставить точку. Чтобы начать жить с чистого листа.
И хотя Лена чувствовала, что этот вечер чем-то отличается от остальных, на которых ей приходилось бывать, она все еще ощущала легкий дискомфорт. Не сравнить, конечно, с другими вечерами, на которых ей приходилось бывать почти против воли, а потому, что так было нужно, но все же, все же…
Многое здесь не очень нравилось ей.
Опять же эта сумасшедшая гонка за нелепыми светскими новостями, которыми ее «кормили» жены или подруги партнеров Максима. Все те же старые добрые факты о том, кто на ком женился, кто с кем развелся, кто кому изменяет, кто кому клянется в любви и верности. Сплошное однообразие! И ко всему прочему, опять этот едкий смех, равнодушные восклицания в попытке показаться учтивым.
Какая-то дышащая фальшью обстановка, от которой Лена всегда задыхалась.
И все же, она чувствовала, что что-то не так. По-другому, иначе, не так, как всегда.
Извинившись перед знакомыми, она двинулась к столику с напитками.
Может быть, все дело в той части дорогого ресторана, где проходил вечер?
Этот зал девушке нравился. Выполненный в восточном стиле, светлого цвета, с красивыми арками, высокими потолками и многочисленными светильниками и бра, увешанными вдоль стен.
Устав от смеха и бесполезных сплетен, которыми ее продолжали снабжать женщины, Лена прикрыла глаза, покачав головой. Сжала ладони в кулаки, почувствовав, что кожа стала влажной и липкой. Разжала руки и бросила быстрый взгляд в сторону мужа.
Чтобы лишний раз убедиться в том, что он наблюдает за ней.
Находясь в противоположной части и о чем-то беседуя со своими партнерами, он смотрел на нее. Весь вечер. И она чувствовала его взгляд. Прямой или искоса, внимательный или рассеянный, чувственный или жесткий. Но она чувствовала его. Всегда.