И телом, и душой
Шрифт:
— Нужно было взять такси, — тихо сказала она, проигнорировав слова подруги. — Просто не думала, что пойдет настоящий ливень…
Аня внимательно посмотрела на Лену, словно намереваясь о чем-то у той спросить, но промолчала.
Лена сжала руки в кулаки и тяжело вздохнула, не решаясь сказать что-либо.
— Закажешь что-нибудь? — спросила Аня.
— Да, — кивнула подруга — Конечно, — позвала официанта. — Кофе.
— Со сливками? — улыбнулась Аня уголками губ, в то время как глаза оставались настороженными.
Лена покачала головой,
— Черный.
Аня промолчала, лишь вздернула вверх брови, а потом нахмурилась, поджимая губы.
— Мне, пожалуйста, то же самое, — сухо сказала она официанту, глядя на Лену впритык. — Черный, так черный, — пробормотала она тихо и грустно.
Лена почувствовала, как сжалось сердце в груди, словно напоминая о чем-то. О том, наверное, что ее жизнь стала напоминать черный кофе. Без сахара. Горький. Пресный. Противный кофе с привкусом соли на языке. И не избавиться от этого привкуса желчи, не выдавить изнутри горечь, не извлечь яд, смешавшийся с кровью. С ним остается только жить.
Аня смотрела на Лену долго и пристально, словно вновь изучая знакомые черты, пытаясь найти в них что-то новое. Казалось бы, что может быть нового, — они виделись всего пару дней назад! Но нет… Появилась в карих глазах подруги новая обида, новая боль. И эта складочка в уголках губ. И морщинка около глаз. И по-другому облизнула она губы, опустила взгляд, не выдержав напора. И щеки покраснели…
Аня глубоко вздохнула, словно собираясь с мыслями, а потом, вдруг не выдержав, выпалила:
— Что случилось?! Выкладывай!
Лена мгновенно вскинула на нее испуганные глаза.
Она не хотела лгать. Да и какой это имеет смысл сейчас, когда пронзительные серые глаза пронзают ее насквозь словно рентгеном, и, казалось, и так понимают все, а ее губы дрожат, боясь признаться во всем.
Да и не умела она лгать. Никогда не умела.
— Я бы так не сказала… — пробормотала Лена тихо и отвела взгляд к окну, наблюдая за каплями дождя, стекавшими по стеклу. — Просто…
— Ле-ена-а…
Девушка посмотрела на Аню.
Упертая, упрямая, уверенная и решительная. Она не отступится. Никогда не отступала раньше и сейчас не сдастся тоже. Почти непробиваемая, энергичная и импульсивная, она посмотрит на тебя всего лишь раз умными серыми глазами, словно пронзит душу насквозь, и уже не будет шанса на то, чтобы солгать.
Да и смысла что-либо скрывать у Лены не было никакого. Она сама позвонила подруге и попросила о встрече. Это было нужно, в первую очередь, именно ей.
Тогда и ложь становится бессмысленной.
Лена прикрыла глаза, потом взмахнула ресницами, устремив взгляд на Аню, глубоко вздохнула и…
— Андрей вернулся в город.
Сердце забарабанило как сумасшедшее, а пульс мгновенно подскочил вдвое.
Лена задержала дыхание, намереваясь услышать бурную эмоциональную реакцию со стороны подруги, а в ответ услышала лишь свинцовое молчание, давившее на нее своей тяжестью. Молчание… Словно Аня
— Андрей? — вопросительно приподняла вверх брови она, затем нахмурилась. — Что еще за Андрей? Не знаю я никакого Андрея! — хмурится еще сильнее, щурит глаза… и тут выражение ее лица меняется, губы складываются в букву «о», глаза широко раскрываются, она накидывается на Лену. — Андрей?! Порошин, что ли?! Андрей Порошин?! Тот, который в тебя влюблен был?!
Смущенно потупив взгляд, Лена лишь кивает в ответ, неспособная сделать что-либо еще.
— Ничего себе! — присвистнув, воскликнула Аня и откинулась на спинку стула. — Никогда бы не подумала, что после стольких лет… Он же уехал куда-то. В Сибирь, что ли?
— В Новосибирск, — подсказала Лена, теребя в руках салфетку.
— Ага, — поддакнула подруга. — Да вообще-то без разницы! — отмахнулась она, мимоходом быстро поблагодарила официанта, принесшего заказ, даже не глядя на него, а потом проговорила задумчиво: — Не думала, что он вернется в город, все-таки столько лет прошло. Десять, да? — она покачала головой, поцокала языком, а потом вдруг осеклась и выпалила: — Подожди, а откуда ты узнала об его приезде?
Подозрительный взгляд в ее сторону, и Лена вновь чувствует, как щеки начинают пылать.
— Я встретила его, — пробормотала она смущенно. — На благотворительном вечере, куда мы с Максимом ходили… Помнишь, я тебе говорила о нем?…
Аня напряглась, привстала на стуле, наклонилась над столом.
— Подожди-ка… — пригвоздила Лену взглядом к стулу. — То есть, ты хочешь сказать, что Максим тоже видел его?
Ладони вспотели, и Лена разжала их, покомкала салфетку дрожащими пальцами, а потом выговорила:
— Видел… Но они так и не познакомились…
— И слава Богу! — воскликнула подруга, вновь откидываясь на спинку стула. — А то сейчас твоему Андрею в самую пору было бы заказывать поминальную службу!
— Аня! Что ты такое говоришь?! — возмутилась Лена и вновь зажала салфетку в руках.
— А что? — удивилась Аня. — Ты будто сама не знаешь, что твоему Максу палец в рот не клади, дай поревновать тебя даже к фонарному столбу! — она скрестила руки на груди и приподняла вверх брови. — А тут, моя дорогая, не фонарный столб. Тут мужик. Реальный такой мужик, маячит на горизонте, светится, здоровается, да еще и друг детства! Кстати, насколько мне память не изменяет, да еще и красивый мужик при том? — вопросительный взгляд на Лену, но та лишь качает головой.
— Это неправда… — бормочет что-то, чтобы защитить Максима, как самка защищает своего детеныша
— Ага, как же! Мне-то со стороны виднее! — настойчиво выговаривает Аня и хмурится все сильнее — Он же контролирует каждый твой шаг, звонит то и дело, проверяет, где ты и с кем, что делаешь… — недовольно поджала губы — Это он только видимость делает, что его ни черта не интересует, а на самом деле…
— Ань, не нужно…
Аня наклоняется над столом, нависает над ним скалой, смотрит Лене в глаза.