И стал свет...
Шрифт:
– Я вам ещё нужна? – нетерпеливо спросила девушка. – Мы с парнями собирались в минус третье тысячелетие, погулять в Соддоме...
– Только один вопрос, – Шайтак дернул хвостом. – Можете ли вы припомнить в последние месяцы что-то необычное, связанное с Делвином? Какую-либо весть, или встречу, или нечто иное, способное нарушить его душевное равновесие?
Девушка надолго задумалась.
– Нет, – покачала она головой. – Ничего странного не случалось. С Делвином вообще никогда и ничего не случалось, он был самым
Следователь вздохнул.
– Можете идти. Но мы с вами ещё свяжемся.
– Не сомневаюсь! – ядовито буркнула девушка и немедленно испарилась за дверью.
Шайтак несколько минут молча сидел в кресле, закрыв глаза. Из задумчивости его вывел знакомый голос:
– Как успехи?
Сыщик поднял взгляд. Над встроенным в стол комдиском висела призрачная голова начальника отдела безопасности.
– Я допросил всех, кто хоть немного знал Делвина, – медленно ответил Шайтак. – Осталась лишь его сестра, но, судя по документам, она не видела брата более тридцати биолет.
– Каковы результаты?
– Очень впечатляющие, – Шайтак развернул кресло к голограмме. – Все, с кем я говорил, единогласно утверждают, что у Делвина не было причин покончить с собой. С ним ничего не происходило на протяжении четырех биолет, заявления о выходе на пенсию все ждали заранее и все, включая Делвина, знали каков будет ответ. Никто с ним не ссорился. Никто не угрожал. Ни-че-го.
Фатар в голограмме усмехнулся.
– Это уже что-то.
– Отнюдь, – Шайтак помолчал. – В показаниях есть странности. Вы знали, что Делвин был... нестандартной ориентации?
Фатар вскинул взгляд, но ответил не сразу.
– Знал, – вздохнул он наконец – Просто мы не стали вносить это в файлы.
– Почему?
– Делвин был очень ценным сотрудником. В сегменте времени, где он жил, людей его ориентации презирают и ненавидят, память о третьей мировой там еще слишком свежа. Обнародование... подробностей могло бы ухудшить работоспособность Делвина.
Следователь щелкнул когтями.
– Так все же, над чем он работал?
– Он был на пенсии.
– Фатар... – Шайтак внезапно умолк и задумался. – В этом году Делвин не получал заданий из Центра?
– Нет.
– А могли они прийти в обход вашего отдела?
– Исключено, – улыбнулся офицер.
Шайтак потер ногой об ногу.
– А почему бы вам не вернуться во времени и не...
– Шайтак, – Фатар укоризненно покачал головой. – Вы же знаете, это невозможно.
– Если отправиться на сегмент в прошлое и предупредить, чтобы через шесть биолет они помешали Делвину... – сыщик запнулся и покачал головой. – ...впрочем, вы правы, это невозможно. Я должен осмотреть дом Делвина.
– Городскую квартиру или ферму, где его нашли?
– И то, и другое. Но начать хотел бы с фермы.
Фатар
– Я сам вас отвезу.
3
Ферма покойного Делвина раскинулась далеко за чертой города, в одном из немногих сохранившихся мест, где мрачный вид, остаточная радиация и неплодородная почва отпугнули любителей строить «дома на природе». В 21-м веке здесь находился крупный ядерный кратер, и хотя с тех пор прошло три столетия, продукты взращенные в почве приходилось тщательно обеззараживать. Делвина, очевидно, это не пугало.
Ферма представляла собой невысокий круглый дом из ксендата, окруженный довольно большим полем, засеянным частично кукурузой, частично травой для скота. Рядом с домом находился хлев, внешний погреб, старомодная решетчатая антенна, чуть в стороне расстилался виноградник. Первое, что заметил Шайтак, выйдя из машины – большой плакат у самого хлева: «Только молочное производство». В углу красовалась синяя печать организации защиты животных.
– Дом, милый дом... – пробормотал Фатар, выбираясь из скутера. – Словно специально на отшибе.
Улыбнувшись, Шайтак обогнул машину и направился к воротам. Там до сих пор сохранились желтые полицейские ленты – анахронизм, которому было столько лет, что никто уже и не помнил, зачем его придумали. Осторожно нагнувшись, Шайтак пролез под лентой и ступил во двор. Шагавший следом Фатар просто оборвал ленту.
– Кто обнаружил тело? – спросил сыщик.
– Никто, – отозвался офицер. – У нас, как понимаете, отмечаются все случаи активации детонаторов.
– Значит, ваши люди прибыли на место почти сразу после трагедии?
– Не прошло и десяти минут.
– Это случилось ночью? – спросил Шайтак и невольно вздрогнул, подумав, сколь яркая и страшная Луна светила тогда в небесах.
– На рассвете.
Следователь оглядел двор. Идя сюда он не ожидал, конечно, что кровь и отшметки тела оставят на земле. Их и не было. Однако развороченный угол дома, свежая воронка рядом и поваленное фруктовое дерево красноречиво говорили об эффективности защитного детонатора. Шайтак постоял у воронки, задумчиво глядя на место смерти Делвина.
– С какой стати самоубийце совершать суицид под стеной собственного дома? – заметил он задумчиво. – Я изучал человеческую психологию. Типичный самоубийца взорвал бы себя либо в самом доме, либо подальше в поле.
Фатар пожал плечами.
– Говорю вам, это не самоубийство.
– Посмотрим... – сыщик прошел к хлеву и открыл дверь.
Вот этого он не ожидал. Здесь Делвин держал коз – пять или шесть взрослых, десяток козлят. Но теперь все животные были зарезаны; их освежеванные тела лежали в цинковой ванне, присыпанные крупной солью, шкуры были растянуты под потолком. Шайтак оглянулся на Фатара в поисках разъяснений.