И прольется свет
Шрифт:
Так тихо, спокойно они и жили в камере, одно только огорчало Антифрикцио, что раз в неделю старика водили к Верховному Повелителю, который справедливо рассудил, что он хозяин своему слову. Сам дал, сам взял. К тому же не Аск приходил в камеру, а старика водили к нему, разница ощутимая.
После подобных прогулок старик часа четыре молчал, не обращая внимания на сокамерника, Молодому человеку становилось не по себе. Однажды он не выдержал:
— Дед, скажи, что этому вампиру от тебя надо? Чем ты для него ценен?
— Отстань, Антифрикцио, я в печали, — тихо ответил старик.
— И
— Что ж, раз ты настаиваешь, я расскажу…В нашем роду из поколения в поколение передавалась тайна. Тайна рождения нашего мира и всех его обитателей. Моему предку, просвещенному монаху, была поведана сия тайна колдуном, который живет ВЕЧНО.
— И в чем же тайна нашего появления на Земле? — от волнения у молодого человека срывался голос — Поведай мне, мудрый человек.
— Это тайна.
— Молю тебя, скажи.
— Эта тайна была начертана на пергаменте и плите и сокрыта в тайной пещере.
— Да говори же!
— А я больше ничего и не знаю. Кроме монаха, все предки были неграмотные, — стыдливо произнес старик — И я тоже. От отца я узнал, что есть такая тайна, а он узнал от своего отца.
— А ты знаешь, где пещера?
— У нас раньше хранился кувшин, на котором были письмена. Он остался еще от монаха.
— А где он сейчас? — глаза Антифрикцио загорелись. — Прочитав надпись, мы сможем найти и пещеру.
— Ты умеешь читать?
— И писать, и считать.
— Но у меня нет кувшина. В детстве я обменял его на рогатку.
— О, Солнцеликие Боги.
— Это была хорошая рогатка. Впоследствии она перешла к сыну и внуку.
— Кому ты отдал кувшин?
— Обменял!
— Хорошо. Кому ты обменял кувшин?
— Не знаю. Помню, мы поехали на ярмарку, а там мальчишка с рогатки стрелял. Я тогда малец совсем был, молоко пил из кувшина этого, все ходил за ним следом. Упросил обменять рогатку на кувшин. Он рогатку мне отдал, кувшин схватил и побежал. Только недалече убежал. Споткнулся, упал и разбил кувшин на мелкие кусочки, потом по черепкам еще и телега проехала. А мальчишку того я хорошо помню, рыжий такой, в конопушках весь.
— Ох, дед, — простонал молодой человек, — и гусь ты лапчатый. А что же ты вампиру окаянному говоришь?
— Правду говорю, — буркнул дед. — Он спрашивает, знаю ли я тайну своего рода, а я отвечаю, что знаю. А уж какая эта тайна, то не его кровососное дело. Ты вот смеешься над стариком, а не ведаешь, что только эта тайна мою жизнь хранит. Да и твою тоже.
— Тебе же жизнь не мила? — удивился Антифрикцио.
— Эх, молодо-зелено, — покачал седой головой дед. — Смерть мне не страшна. Я ее искал, да она пряталась. Хочу я, Антифрикцио, перед порогом вечности убедиться, что демон-кот сгинул с лица Земли. А если жив ирод… Свою жизнь с радостью отдам, а погублю убивцу моего Юрги.
Знаешь, дедушка, — после недолгих раздумий решил Антифрикцио. — Бежать нам надо. Найдем демона-кота и покажем ему раков.
— Каких раков? — не понял дед.
— Тех, которые зимуют. Надо подкоп делать…
И они стали рыть. Копали целый час, пока старик не отбросил инструмент, устало вытер
— Ничего у нас, Антифрикцио, не выйдет.
— Это почему же? — не сдавался молодой человек, удваивая усилия.
— Потому что нельзя прорыть тоннель в камне чайными ложками.
— Ну и умен же ты старик, — Антифрикцио отбросил ложку в дальний угол. — Раньше сказать не мог? Я руки в кровь стер.
— Мы пойдем другим путем, — задумчиво произнес дед, ковыряясь желтым пальцем в ухе.
— Каким?
Старик лег на каменный пол, закинул руки за голову всем своим видом, показывая, что в глубоких думах. Антифрикцио пристроился рядом, с надеждой поглядывая на деда. Дыхание старого Солпо выровнялось, он мирно посапывал, изредка прорезывался храп. В зарешеченное окошечко двери смотрели трое крысаков. Они чесались.
—33-
Гее с Тхарой и Тлж с Линой летели на крылатых конях, ветер свистел в ушах, под ногами проплывали облака. С каждым взмахом могучих крыльев коней из сердца Тхары уходил страх. Гее мечтал о том, что видел мертвое тело возлюбленного только в страшном сне, а на самом деле Авр жив и ждет его дома. Гее с трудом поборол желание повернуть коня обратно, часть разума все же осознавала, что дома его ждет не возлюбленный, а обозленные тролли. Странное нечто, одно время беспокоившее его, молчало. Молодой тролль даже начал думать, что «хи-хи» ему показалось.
Рядом с конем пронесся пучок пламени, опалил хвост. Конь испуганно заржал, понесся по кругу, стараясь уйти подальше от боли. Гее крепко ухватил поводья, где-то визжала Лина. Тхара молчала, молодой тролль слышал только тяжелое дыхание девушки. «А она молодец», -мелькнула мысль. Распахнув огромную пасть, на них летел дракон, серый, в каких-то зеленоватых потеках, он был похож на болотный камень, неведомо как попавший на небеса. Конь резко взял вправо, и дракон пронесся рядом, слишком близко, Гее с Тхарой обдало горячим зловонным дыханием. На грязном чудище восседала человеческая фигура, управляющая монстром. Тлж догнал Гее, теперь летел рядом, он успел рассмотреть всадника на драконе. Прижав покрепче дрожащую дочь, он прокричал Гее:
— Спускаемся вниз. Мы должны попробовать спрятаться в лесу, пока он разворачивается.
— Мы не успеем! — срывая голос, вместо Гее ответила ему Тхара. — Дракон разворачивается слишком быстро.
— Это наш единственный шанс. На драконе Верховный Повелитель.
Короткой фразы оказалось достаточно, чтобы их бросило в дрожь. О коварном уме, злобе и жестокости Верховных Повелителей ходили легенды. Если от одного дракона можно было попытаться улететь, то от его всадника можно было лишь спрятаться. Спрятаться и молиться Солнцеликим Богам, чтобы их не нашли. Подлетая к высоким деревьям, дающим надежду на спасение, беглецы вновь ощутили зловонное дыхание дракона, затем запахло гарью. Загорелись шкуры коней, благородные животные застонали от боли совсем как люди. Тело Тхары, повинуясь животным инстинктам, дернулось в сторону, стараясь уйти от извечного и непобедимого противника — огня, и девушка ощутила под собой пустоту. Она падала.