И придет волчица
Шрифт:
Вечер тянулся невероятно долго. Чай был выпит, а разговор зашел в тупик. Еще немного и будет уже не отвертеться от прямого вопроса, а она пока не готова была на него ответить.
— Покажи мне еще что-нибудь из своих фокусов. Мне нравится, как ты это делаешь.
— А что именно?
— Не знаю, я ведь совсем не разбираюсь в таких вещах…
Тихий, едва различимый скрип — провернулась на смазанных петлях створка ворот, чуткое ухо карди уловило его, и отсчет пошел.
— А давай выйдем? Могли бы спуститься к морю, и ты снова сделал бы фигуру
— Да, но…
— Пожалуйста.
Наверное, еще не поздно было отказаться от этой детской затеи. Но Мариза не привыкла отступать.
Они поднялись из-за стола одновременно, но в какой-то момент женщина немного замедлила шаг, а растерянный, не понимающий причин ее поведения парень не успел сориентироваться, и через секунду они уже стояли в узком дверном проеме друг напротив друга. Так близко, что карди казалось, что она слышит, как взволновано бьется сердце юного мага, и за этим стуком почти не различить было по-кошачьи мягких шагов на крыльце…
— Сэл… — рука легла на его плечо, и острый коготок легонько царапнул кожу.
И все. Больше слов не понадобилось. Да и не получилось бы ничего сказать, когда горячие губы накрыли ее рот, решительно и властно. Так искренен был этот порыв, столько в нем было страсти, что Мариза на мгновенье забылась, отвечая на поцелуй. Сэллер притянул ее к себе, обнимая с той же решительной жадностью, и наверно, случись это в другое время и в другом месте, карди понравился бы этот напор, заведомо отметающий все сомнения, но сейчас истинное удовольствие доставлял гнев, ярким пламенем разгорающийся в глазах Эн-Ферро.
— Щенок! — процедил он, в мановение ока преодолевая разделявшее их расстояние, и Сэл опомниться не успел, как оказался прижат спиной к стене, а горло сдавили когтистые пальцы. Кулак карда вскользь прошелся по скуле — в последний момент парню удалось выкрутиться и уклониться от удара.
— Не тронь его! — выкрикнула Мариза, не ожидавшая такого поворота, но слов ее не услышали.
Человеку тяжело сравняться с кардом и в скорости, и в силе ударов. А с рассерженным кардом — тем более. Увернувшись от кулака, Сэл не избежал удара ногой в живот, и наверняка не успел бы закрыться от следующего, но на свое счастье смог сконцентрироваться и ледяной волной отбросить напавшего на него мужчину на несколько шагов назад, блокируя его движенья простеньким плетением, первым, которое пришло на ум.
— Ах, так ты у нас маг, — рассмеялся Лайс, без усилий разрывая путы чужих чар. — Не на того нарвался, мальчик!
Короткая вспышка-молния ударила в плечо, и Сэллер с трудом удержался на ногах, ухватившись за выступ подоконника.
— Не смей его трогать! — уже во весь голос заорала женщина, не на шутку испуганная происходящим.
— Я и пальцем к нему не прикоснусь, — злорадно пообещал Эн-Ферро, отправляя еще одну молнию.
Теперь уже юноша не удержался на ногах и тяжело рухнул на дощатый пол.
— Не надо, — всхлипнула карди, со страхом шагнув вперед. — Пожалуйста…
Она остановилась между ними,
— Он не виноват…
Слезы мешали говорить, а иначе она сказала бы ему, что Сэл абсолютно ни в чем не виноват. Это только она виновата, и он сам… Потому, что был таким непробиваемым, а ей так хотелось, чтобы он взглянул на нее совсем иначе, чтобы заметил…
— Лайс…
— Убирайся из моего дома, — глухо выговорил мужчина, глядя ей за спину. — И ради всего святого, оставь все вопросы на потом.
Он прошел на кухню и долго смотрел в окно мутным невидящим взглядом. Слышал, как скрипнула дверь. Потом — неуверенные шаги сзади.
— Где Ласси? — пришлось постараться, чтобы голос звучал ровно.
— В Уликах. Нам… нам придется теперь уехать?
— Зачем?
— Ты раскрылся. Сэл теперь знает…
— Ничего. Он не скажет, не волнуйся.
Продолжать разговор в том же ключе становилось уже невозможно, и он резко развернулся. Мариза вздрогнула, но не отшатнулась, так и осталась стоять на расстоянии вытянутой руки от него.
— Однажды я уже вышвырнул из этого дома одного мальчишку, и моя глупость обернулась бедой, — проговорил он. — Я не хочу, чтобы история повторилась, и кто-нибудь снова страдал из-за меня. Я сорвался, но могу прямо сейчас догнать его, извиниться и привести к тебе. Если ты этого хочешь.
— Лайс, ты дурак? — карди подняла на него полные слез глаза.
— Видимо, да. Не знаю… Но… он хороший парень, к тому же… Я поеду. Объясню ему все… Да? Извинюсь…
— Это я должна перед ним извиняться, — Мариза сделала робкий шажок навстречу. — Я слышала, что ты вернулся…
— Что? — переспросил он хрипло.
— Я слышала, когда ты приехал. И когда поднялся на крыльцо. И я сама его поцеловала. Потому, что…
— Потому, что я дурак, да? — Лайс осторожно взял ее за руку и нерешительно привлек к себе.
— Да, — карди сморгнула, и слезинка сорвалась с ресниц и покатилась по щеке.
— Я исправлюсь, — он коснулся губами влажного следа на ее коже, — обещаю…
Когда их губы встретились, Эн-Ферро еще успел подумать о том, что его память навсегда сохранит картинку, на которой его женщина целует другого, но он так же знал, что то, что случится потом, отбросит эту картинку в самый дальний угол, где она, никем не востребованная, будет пылиться до конца его дней…
Если чего-нибудь очень сильно желаешь, оно обязательно сбудется. Но порой сбывшиеся мечты имеют горьковатый привкус вины, и нет смысла напоминать себе о том, что цель оправдывает средства.
— О чем ты думаешь? — сонно прошептал Эн-Ферро, прижимая ее к себе.
— О Сэле.
— Чудно, — пробурчал он. — И как я должен реагировать на такие признания: ты со мной, но думаешь о Сэле? Не заставляй меня ревновать, женщина. В гневе я страшен.
— Теперь знаю, — Мариза, вздрогнула, вспомнив, но Лайс нежно погладил ее по волосам и шутливо чмокнул в нос.