И придет волчица
Шрифт:
Бережно сжимая свою добычу, Ласси добежал до сарая и свернул за угол. Царапаясь о колючие ветки разросшейся вдоль забора малины, вытащил из-под куста большую стеклянную банку, в которой тетя Галла раньше хранила гречку, и аккуратно опустил туда мышонка. Затем порылся в карманах, достал половинку яблока и кусочек печенья.
— Это тебе, заслужил. Ты только не сердись, хорошо? Я тебя обязательно отпущу, но попозже. Может быть, ты мне еще разок пригодишься…
Видимо, мне снова
— Что значит, успокоит эльфов? — переспросила я у наставника, отворачиваясь от лежащего на столе тела. — Они ведь и так пребывают в полной уверенности, что колдун, подорвавший посольство, сгорел вместе с ним.
— Уже нет, — Салзар набросил на труп артефактора плотную серую ткань. — Я доложил Его Величеству о замеченном вами портале, а он, в свою очередь, не счел нужным скрывать это от принца Кэллиана.
— Но тогда они знают и то, что в посольстве был не магистр Феаст, — продолжала недоумевать я.
— Нет. Этого я говорить не стал. Иначе пришлось бы объяснять, откуда у нас такие сведения, и я боялся, что их сочтут недостоверными. Никто и никогда прежде не входил в память Стихий, нигде нет даже упоминаний о том, что это возможно.
— Странно, что вы мне поверили, — пробурчала я оскорблено.
Но в чем-то он был все-таки прав. И хорошо, что ни эльфы, ни маги из Орденской комиссии не знают всего.
— Значит, мы ищем некроманта? С тиз'заром? — о ритуальном ноже я читала и видела рисунки, но увидеть воочию не отказалась бы.
— Да, — кивнул Ворон, — Мастера Смерти рангом не менее третей ступени. Мы с вашим наставником как раз говорили об этом, когда вы пришли. Новая информация значительно сужает круг подозреваемых. В этой Школе не обучают некромантии, лишь элементарным основам, то есть, можно исключить всех обучавшихся здесь и никуда более не выезжавших…
— Багур, — тут же вставил Медведь. — Он работает тут с момента выпуска. Начинал младшим наставником. Нынешних младших наставников и учеников мы тоже, само собой, исключаем.
— Остаются Келай и Эвил, — подвела итог я, чувствуя, что сердце готово вырваться из груди. Неужели вот он, момент истины?
— И еще около десятка магов, живущих в Марони, — мой учитель до сих пор не желал верить в виновность кого-либо из наставников.
— Келай и Эвил, — повторила я, глядя на Салзара. — Выяснили что-нибудь о них?
— Очень немного. Оба приезжие. Магистр Келай, с его же слов, прошу заметить, прибыл откуда-то с юга Империи. Рекомендаций или послужного списка у него не спрашивали, — осуждающий взгляд в сторону тэра Марко, — так как должность распорядителя не требует особых талантов и знаний. А вот о магистре Эвиле известно чуть больше. Выпускник Врайгольской Школы, преподавал там же какое-то время, после имел частную практику в небольшом городе на границах с Илимой, затем был в личных магах некого имперского вельможи, но недолго, а прежде чем перебраться три года назад в Марони, несколько лет обучал искусству в Школе Сараста.
Сараст. Я вспомнила перекошенные физиономии членов приемной
— А что вы думаете, тэсс Галла?
— Я?
Кажется за последнюю длань два сильных и опытных чародея успели увериться в том, что тэсс Галла способна творить чудеса. Не магию, а именно чудеса. Которых, к сожалению, не бывает…
— Не знаю. Задержать обоих и допросить?
— На каком основании?
— Да безо всяких оснований! — вспылила я. — Невиновный не станет препятствовать следствию, после можно будет извиниться. А виновный…
— А виновный станет доказывать свою невиновность наравне с другим, — веско произнес Салзар.
— И они оба могут быть невиновны, — продолжал упорствовать в своих надеждах наставник.
— Вскрытие памяти, — решение, на мой взгляд, было оптимальным. Не сотня, не десяток магов, а всего лишь двое. Почему бы не разобраться с этим раз и навсегда?
— Никто не позволит его провести, — возразил некромант.
— Проведем сами.
В небольшой лаборатории, примыкающей к кабинету Старшего наставника, повисла настораживающая тишина. Наверное, я снова что-то не то предложила.
— Вы знаете, как проходит процедура вскрытия, тэсс Галла? — нарушил молчание Ворон.
— В теории.
— В теории, — повторил он задумчиво. — Я даже уверен, что ваших теоретических знаний хватит для того, чтобы провести ее самостоятельно. Но… В учебниках редко пишут о таком, правда зачастую неприглядна… Вы знаете, чем вскрытие памяти грозит человеку, над которым проводят обряд?
— Ну…
— В теории, да. Я думал, вы лучше обучаете свою личную ученицу, магистр Марко.
— Пока я старался не отступать от основного учебного курса, — словно оправдание выдавил Медведь.
— Жаль.
— Так в чем все-таки проблема? — не выдержала я.
— Проблема в том, что в трех случаях из пяти у человека, подвергнутому вскрытию памяти, наблюдаются последующие осложнения. Здоровья. И не только. Разум испытуемого ощутимо страдает. И это не зависит от силы или опыта мага, проводившего ритуал. Скорее всего, дело в самом испытуемом, в его… голове. Наши ученые еще недостаточно изучили мыслительные процессы и механизм работы мозга…
«А голова предмет темный и исследованию не подлежит», — вспомнилось мне. Интересно, откуда это? Не помню…
— Отклонения могут быть разного характера. От провалов в памяти, потери части воспоминаний, до безумия. Последнее, конечно, редкость, но случается. И даже при самом благоприятном исходе, вскрытие имеет последствия. Представьте, что чувствует человек, которого в буквальном смысле разбирают на кусочки, выворачивая его сознания, заставляя в короткие полчаса вспомнить всю жизнь? Не представляете. И я не желал бы вам когда-нибудь испытать это. Потому, тэсс, решение о проведении данного ритуала принимает орденская комиссия с одобрения судейского совета Кармола. Вот так-то. И я считаю, что это правильно. Вы способны взять на себя ответственность за сломанную жизнь невиновного человека?