И придет волчица
Шрифт:
Ответ у Старшего наставника был уже готов:
— Галла просто переоценила свои силы. Я дал ей для разбора несколько формул из «Списков Шафра», а девочка решила опробовать их все и сразу…
— Очень неосмотрительно, — покачал головой целитель. — Но тэсс Эн-Ферро никогда не отличалась благоразумием.
Девушка на кровати заворочалась.
— Ей не нравится, когда о ней отзываются подобным образом, — с улыбкой заметил магистр Марко.
— Вряд ли она нас слышит.
— Думаете? А мне кажется, она прекрасно нас слышит.
И
— Не волнуйся, мы отыщем Феаста, где бы он ни был.
Галла вздрогнула, будто действительно расслышала и поняла обращенные к ней слова.
— А сейчас отдыхай.
Медведь шагнул к двери, а возвратившийся целитель взялся за узкое запястье, отсчитывая пульс.
— Это был не Феаст, — еле слышно выговорила вдруг спящая.
Сорванные в крике связки делали ее речь едва различимой, и Медведь, не сумевший разобрать ни слова, обернулся к настороженно замершему травнику.
— Что она сказала?
Гират с сомнением поморщился:
— Кажется что-то о Феасте, — выговорил он нерешительно. — Да, определенно, она сказала: Феаст.
— Наверное, видит кошмары, — сказал Марко.
Посвящать наставника-полуэльфа в то, что артефактору, которого уже больше месяца считают погибшим, удалось уйти из горящего посольства, ему не хотелось. Гират и без этого слишком близко к сердцу принимал все произошедшее начиная с того обряда и заканчивая поджогом.
— Позовите меня, когда она проснется, — попросил он вместо этого, — я буду у себя.
— Хорошо.
Когда Старший наставник ушел, целитель заново отмерял неторопливый, но ритмичный и четкий пульс, прикинул что-то в уме, рассматривая вприщур лежащую на кровати девушку, и отошел к небольшому столику, на котором расставлены были стеклянные сосуды всевозможных форм, наполненные одни разноцветными жидкостями, другие — порошками и толченными травами, а иные — казалось, клубящимся по дну дымом. Гират достал из-под белоснежной ткани чистый высокий стакан, не спеша влил в него содержимое двух бутылочек, всыпал несколько желтоватых кристалликов из пузатой колбы, размешал все это стеклянной палочкой.
Дверь за его спиною чуть слышно скрипнула. Травник обернулся на нее встревожено, но в приоткрывшемся проеме увидел лишь наполненный сумерками коридор.
Он отставил стакан и окинул ищущим взглядом стол.
— Этого здесь нет, — пробормотал он себе под нос.
Встал и двинулся к выходу.
Если бы он обернулся, идя по коридору в свой кабинет, то заметил бы, как от стены отделилась юркая тень и проскользнула в палату. Человек миновал все еще не пришедшую в себя девушку, поспешно подошел к столу, поднес к лицу стакан с целительским снадобьем и принюхался. После что-то вынул из кармана, вернул стакан на место и на миг склонился над ним. Когда за дверью раздались неторопливые шаги целителя, неизвестный коснулся одного
А возвратившийся Гират, так и не узнавший о странном визитере, откупорил небольшой фиал, что принес с собой, и добавил в уже приготовленную смесь несколько капель ароматной настойки. Теперь все.
Закончил он как раз вовремя — девушка на постели зашевелилась, а после и вовсе приподнялась на локте, окидывая растерянным взглядом чужое помещение.
— Все в порядке, тэсс Эн-Ферро, — успокоил он ее. — Вы в лечебнице. Вот, выпейте, это поможет вам быстрее прийти в себя, а я пока схожу за магистром Марко.
Кажется, нечто подобное уже было. И я уже видела все это, открыв глаза. Гобелен на стене и звукоизоляционное заклинание на двери. Не было только Гирата и приятно пахнущего, но абсолютно невыносимого на вкус зелья.
— Пейте, пейте, — велит мне травник. — И лучше залпом.
Залпом оказалось действительно лучше.
Ты как там, малыш? — спрашиваю я у своего сыночка, и мне отвечает тихий и ровный свет. Значит, хорошо. Щиты выдержали, и мое солнышко ничего не почувствовало. А остальное — мелочи. Переживу. Если бы только и ты смог пережить это, любимый.
— Как ты? — появляется из-за двери Медведь.
— Плохо, — жалобно шепчу я. — Очень-очень плохо. И нельзя меня такую больную сажать в тюрьму Ордена. Я там умру, а вы будете виноваты. И я стану вашим личным призраком.
— По-моему, она бредит, — раздается с противоположной стороны голос Гирата. — Какая тюрьма?
— Сырая и темная, — объясняю я, поворачиваясь к наставнику-полуэльфу. — С крысами и решетками на окнах.
— Галла! — не выдерживает тэр Марко.
— А что, тэр Салзар к вам еще не приходил? — сажусь я на постели. — Мне показалось, я его видела с вами в лесу.
— Тебе не показалось. И я уже все знаю. Только мы с магистром Салзаром передумали сажать тебя в тюрьму. Боимся, что последующий ремонт этого заведения может дорого обойтись Ордену.
— Тогда я пошла, — я свесила с кровати ноги и повернулась к травнику. — А где моя обувь, тэр Гират?
— Она… А вам нельзя идти.
— С чего бы это? Я прекрасно себя чувствую. А дома, наверное, уже волнуются. Как это мне нельзя идти?!
— Сейчас пойдешь, — успокоил меня Медведь. — Только сначала поговорим, хорошо? Гират, ты нас не оставишь ненадолго?
— Конечно, магистр.
Стоило ему выйти за дверь, как я стерла с физиономии дурашливое выражение и в полной серьезности посмотрела на наставника.
— Салзар сказал вам про портал?
— Тэр Салзар, — укоризненно поправил он.
— Ладно, тэр. Так этот тэр рассказал вам, что этот гребаный колдун ушел из посольства?
— Да, рассказал. Как и о твоем намерении найти его самостоятельно.
— Сейчас тоже начнете душить меня и требовать клятву мага не лезть в это дело? — щит уже был наготове.