И придет волчица
Шрифт:
— Никос был дома, и при нем неотлучно находилась сиделка из лечебницы Белых Сестер, — сказал наставник. — Он сломал ногу накануне, ты должна помнить.
Точно. Наставник воздушников облажался перед всем своим курсом, когда демонстрировал тонкое искусство левитации: не учел силу и скорость ветра, и его приложило о замковую стену. Ребра срастили сразу же, а с ногой возникли проблемы — оказалось он уже ломал ее раз пять до этого. Видимо, тем же способом.
— Все равно, нужно проверить, — не сдавалась я. — Может это он для вида только…
Хотя орал очень натурально,
— Ладно, — не стал спорить Медведь. — Проверим. А что с городскими магами? Я, знаешь ли, всем им в глаза не заглядывал, и какого они у них цвета, понятия не имею.
— Выберем всех мужчин, а там определимся, согласны?
— Вполне, — он тяжело вздохнул. — Так значит, с наших начнем? Давай, я сам. Поговорю с каждым ненавязчиво, разузнаю. А ты… Пожалуйста, старайся вести себя с наставниками, как обычно…
Покидая Школу я успела столкнуться с каждым: Эвил говорил о чем-то с Гиратом, стоя на лестнице, Багур просматривал какие-то тетради у окна в холле, Келай отчитывал прислужника, опрокинувшего вазу. Любой из них мог быть тем, кого я ищу. А мог и не быть. Ведь есть еще и младшие наставники, и регулярно приходящие в замок маронские маги. И ученики… Почему никто не подумал об учениках? Они ведь далеко уже не дети, и кто знает не нашелся ли среди них достаточно одаренный парень? Или даже не один…
Никаких шансов — все равно, что искать иголку в стогу сена. Но нужно попытаться. Потому что в противном случае нам все же придется уехать, малыш.
Маг был в ярости. Сначала в стену полетела толстая книга, затем об нее со звоном разбилась чашка с остывшим утренним чаем. Невозможно! Как эта маленькая саатарская дрянь смогла выжить? Как? Все от начала и до конца испаскудила! Она и дружок ее. Эльф, скотина, и околеть спокойно не мог: с огоньком свою смерть обставил, с фейерверком — такой план на корню сгубил, мерзавец! Но ведь упокоился, в конце-то концов. А эта тварь даже сдохнуть не желает!
Колдун в растерянности вертел в руках флакон с ядом, что так и пролежал в его кармане со вчерашнего дня. Так ведь хорошо все складывалось: и девчонка как специально вчера обессилила, что Медведь ее в лечебницу приволок, и он так кстати в Школе оказался, и яд хороший в запасе имелся. Хороший яд! Кошачья петрушка, настоянная на костях пещерного нетопыря — действует безотказно и следов в отличие от простой вытяжки из этого растения не оставляет. Не могла она после такого выжить!
А может, он флаконы перепутал? Да нет, не может. Или яд свою силу растерял за те два года, как он его купил?
— Простите, магистр, вы не заняты? — в кабинет заглянула еще одна саатарская выскочка — Лейна Тило, одна из учениц Лоны.
Эта девка тоже должна была умереть на кладбище в холмах, чтобы отдать ему свою силу, а теперь, благодаря другой девке и ее ушастому приятелю — Пожиратель возьми его душу! — расхаживает по Школе и смеет входить в его кабинет без стука!
— Нет, тэсс Тило, — улыбнулся он, — не занят. Вы что-то хотели?
— Наставница не может найти свой ключ от оранжереи, попросила одолжить у вас.
— Ключ?
Девица смущенно зарделась. Собирается, естественно. И подаст. И ведь возьмут же!
— Я думала об этом, — она вынула из кармашка платочек и одним мимолетным жестом стерла выступившие на лбу капельки пота.
— Жарко сегодня, — посочувствовал маг. — Не хотите попить?
— Да, если можно, — снова потупилась она.
Он прошел в соседнюю комнату, вынул из шкафа окутанный чарами холода кувшин и налил в стакан прозрачный напиток с легким приятным ароматом. Одно движение руки, и к этому аромату добавился еще один, едва различимый.
— Пожалуйста, — протянул он стакан полуэльфке. — А ключ я сейчас найду, он, наверное, где-то в столе.
А через час узнаем, действует яд, или все же выдохся…
От обеда я отказалась вовсе не из-за тошноты, которая, кстати, почти уже не донимала. Просто горячего в такую жару совсем не хотелось. Перебилась куском соленого козьего сыра и чашкой холодного отвара из ягод лимонника (мои кошачьи родственнички в кои-то веки хоть что-то сварили!). Подумав, налила кисленького напитка во флягу и приготовила взять с собой — и жажду хорошо утоляет, и мутит после него меньше, да и витамины как-никак.
— А теперь-то ты куда? — нахмурился Лайс.
— На полянку схожу, разомнусь.
— Ты уже вчера размялась, — припомнил он. — Так размялась, что вся помятая явилась!
— Тренироваться нужно каждый день.
Меня так Ил учил: один день пропустишь — один бой проиграешь.
— Только не в твоем положении, — попыталась вклиниться в разговор Мариза.
— А как же движение и активный образ жизни?
— Ну не до такой же степени!
— А в Школе Огненного Клинка женщины чуть ли не до самых родов занимаются, — произнес вдруг Лайс. — И сразу после родов тоже.
— Я думала, ты хочешь, чтобы она осталась! — возмутилась этими его словами карди.
— Я хочу. Просто вспомнил…
— Может, ты еще и Дижели Крилло вспомнишь, ту дуру, что на седьмом месяце с парашютом прыгала? — раскраснелась докторша.
— Прыгала, — кивнул братишка. — И кстати, родила после этого вполне здорового мальчишку.
— Она родила девочку!
— Да нет, я же помню, мальчика.
— Девочку!
— Это ты мне говоришь? Да у меня, если хочешь знать, память абсолютная!
— Абсолютная, а как же!
Похоже, что из-за какой-то роженицы-экстрималки родственники завелись не на шутку.
— Ну, вам и без меня есть, что обсудить, — пробормотала я, бочком придвигаясь к двери.
— Она девочку родила, я это точно помню!
Услышав чей-то неразборчивый говор, я поначалу насторожилась. Но после опознала томный шепоток майлы и невозмутимо-ровный голос Ромара.
— Что, приспособили мою полянку под место для свиданий? — сказала я им вместо «здравствуйте», выныривая из кустов.