И пели птицы...
Шрифт:
— Бог его знает.
— Сильно тебя зажало?
— Ног у меня, считай, нет. Двигать ими почти не могу. Руки в порядке. Если ты разгребешь землю вокруг меня, я смогу тебе помочь. Я…
— Что? Тебе нехорошо?
Усилия, которых требовал разговор, едва не лишили Джека сознания.
— Да. Не будем разговаривать. Копай.
— А остальное от этого не обрушится?
— Рискни, — выдохнул Джек.
Стивен снял и рубашку и возобновил свои труды. Скоро Джек ощутил его тело рядом с собой, — Стивен протиснулся в расчищенное им пространство. Джек посоветовал
В конце концов Стивен сказал:
— Мне нужно отдохнуть. Хотя бы несколько минут.
Он лег на пол пещерки, положил голову на грудь Джека и мгновенно заснул. Джек чувствовал, как поднимается и опадает грудь Стивена, и завидовал его способности спать, но прикасаться к нему не решался, боясь разбудить.
Джек ничего не сказал Стивену, не желая понапрасну обнадеживать его, но полагал, что сюда из траншеи уже отправлена команда спасателей. Даже если из осторожности они промедлят, пока не убедятся, что второго взрыва не будет, все равно ждать осталось недолго.
Времени в темноте не существует, но, по оценкам Джека, они провели под землей шесть часов, примерно пять из которых он оставался засыпанным, а Стивен пытался освободить его.
Он представил себе, как наверху в ярком свете летнего дня Картрайт составляет спасательную команду. И поклялся, что, если ему удастся выбраться на поверхность, больше он под землю не полезет никогда. Проведет остаток своих дней, ощущая, как на лицо его падает дождь или солнечный свет. Тут он понял, что на него снова накатывает забытье, что мысли его неторопливо текут по сонному кругу.
Пора разбудить Стивена, решил он. Иначе тут и помрешь. Джек взял его за плечи, приподнял, потряс, но Стивен снова упал на него. Джек похлопал его по щекам, Стивен застонал и тут же отключился снова. Похоже, на него навалилась вся скопившаяся за четыре года усталость.
Джек начал ругаться. Измышлял самые грязные слова и выкрикивал их Стивену в ухо. Бил и бил его по щекам. Но все было бесполезно.
В конце концов со стороны их окопов донесся звук нового взрыва. Джек закрыл глаза и вжал голову в плечи, уверенный, что на них летит по туннелю клуб земли и огня.
Стивен очнулся.
— Господи! Что это было?
Джек увидел в свете фонаря его испуганное лицо.
— Еще один взрыв. Ближе к нашим окопам. Они засекли нас.
— И что это значит?
— Да ничего. Все равно надо отсюда выбираться.
На самом деле, думал Джек, это значит, что спасателям до нас теперь скорее всего не добраться. Впрочем, тут многое зависит от точности взрыва.
А еще это значит, что если бы Стивен вернулся назад, не попытавшись спасти его, то уже провел бы несколько часов наверху, в безопасности.
И Джек мягко сказал:
— Ты все же попробуй вытащить меня. Я принесу тебе больше пользы, если не останусь торчать
Стивен возобновил работу, ставшую теперь еще более трудной, — пытался, выполняя указания Джека, соорудить над его ногами дощатый навес. Он вспомнил, как нечто в этом роде построили над отравленным газом юношей, лежавшим в одной с ним палате госпиталя. Ему приходилось попеременно то отгребать землю, то скреплять обломки досок. Джек помогал выбрасывать землю из пещерки.
Работая, Стивен думал о втором взрыве, о причиненных им разрушениях. И чувствовал, что смерть, которую он так ждал, подобралась к нему совсем близко. Однако принять ее он все еще не мог.
В конце концов ему удалось очистить ноги Джека от придавившей их земли и вытащить его в туннель. Джек вылетел из пещерки как пробка из бутылки и вскрикнул от боли, ударившись раздробленными ногами о покрытый обломками пол туннеля.
Он лежал, дрожа, а Стивен пытался успокоить его и жалел, что не прихватил с собой воды. Перед самым спуском в шахту он подумал, что бутылка с водой ему не помешает, но ведь предполагалось, что он проведет под землей всего час.
— Что, плохо? — спросил он, когда понял, что Джек уже может говорить.
— По-моему, обе ноги сломаны. И ребра. Боль адская. — Он притронулся к груди.
— И на голове кожа сильно рассечена. Болит?
— В общем-то, нет. Вот слабость чувствую. И голова кружится, как после хорошего удара.
— Придется мне тащить тебя, — сказал Стивен.
Джек ответил:
— Все правильно. Как в тот раз, когда ты падал, а я тебя подхватил.
— Я сделаю для тебя все, что смогу, обещаю. Как, по-твоему, удастся нам выбраться?
— Зависит от того, где произошел обвал.
— Я думаю поискать сначала других уцелевших.
— Ты пойми, — сказал Джек, — это будет трудно. И ты никого не найдешь. Поискать, если хочешь, можно, однако я видел, как это происходит под землей. То, что выжили целых два человека, — уже Божье чудо.
Стивен натянул рубашку, гимнастерку, в несколько приемов взвалил Джека себе на плечи. Мужчиной Джек был не очень крупным, однако вес его давил на спину ползшего по туннелю на карачках Стивена с такой силой, что ему приходилось останавливаться через каждые несколько ярдов. Джек, чтобы не кричать, впивался зубами в его гимнастерку.
Они добрались до второй боковой штольни и посидели, прислонившись к стене. Джек трясся всем телом. У него начинался жар, ему очень хотелось заснуть. Стивен жадно глотал теплый разреженный воздух и пытался устроиться так, чтобы дать отдых мышцам спины.
Когда оба отдышались, он спросил:
— Куда нам теперь? Я сбился с дороги.
— Это довольно просто. Давай я объясню на случай, если… если ты меня потеряешь. Представь себе трезубую вилку, — Джек изо всех сил старался говорить яснее. — Средний зубец ведет к камере прослушки, мы прошли его наполовину, когда рванул камуфлет. Два зубца по его сторонам — боевые туннели. Боковая штольня соединяет все три у их основания. Сейчас мы в ней. Здесь Лоример и приказал нам разделиться.