И нет преград…
Шрифт:
У нее свело живот от его пронизывающего взгляда.
— Я сказал, что мы остановимся здесь.
— Да, конечно, — выдавила из себя Энни.
Он отступил на шаг и сердито бросил:
— Пойду соберу хворост.
Глядя ему вслед, Энни покачала головой и попыталась сосредоточиться. Сэм вел себя очень странно. После того как он спас рысенка, она прониклась к нему еще большей симпатией, чувствуя то же самое и с его стороны. Однако он почти не разговаривал с ней в течение
Разложив костер, Сэм сел на валун и стал следить за каждым ее движением.
Энни смущенно кашлянула.
— Если ты не возражаешь, я искупаюсь.
— Сначала подойди сюда.
Его хрипловатый голос еще больше взволновал Энни. Она осторожно приблизилась. Он выбросил вперед руку — длинную и быструю, как змея, — и усадил ее к себе на колени.
— Сэм!
— Погоди! Я хочу тебя кое о чем спросить.
— Я тебя слушаю.
Он взял ее подбородок в свою большую ладонь.
— Сейчас.
Сердце так громко стучало в груди Энни, что она едва различала его слова. Сэм говорил тоном человека, который твердо решил получить свое. Она хотела возмутиться, но он завладел ее губами в страстном поцелуе, и протест превратился в блаженный стон. Она ощутила своими ягодицами его твердую мужскую плоть, и тело ее обмякло.
— Сэм, — проговорила она дрожащим голосом, — кажется, ты сказал, что не будешь этого делать…
— Почему ты так себя ведешь, Энни?
— Как?
— Я весь день мучился над этим вопросом, — продолжал он с чувством. — Помогая детям, я совершенно забыл об осторожности. Почему ты не сбежала? Черт возьми, ведь в твоем распоряжении были обе наши лошади и моя винтовка! Ты могла сделать все, что угодно!
Энни резко вскочила с колен Сэма, задетая его словами.
— Все, что угодно? Сейчас ты опять заговоришь про подлый удар ножом в спину?
Он усмехнулся:
— О чем ты говоришь!
— Ты думаешь, я могла застрелить тебя на глазах у баптистского священника, его жены и четверых ребятишек?
К ее удивлению и досаде, Сэм вдруг рассмеялся.
— О Боже, какая же ты хорошенькая, когда сердишься! Энни растерянно уставилась на него.
— Что? Как ты можешь говорить такие вещи в самый разгар спора? При чем здесь моя внешность?
«При всем», — подумал Сэм, но вслух ничего не сказал, восхищенно глядя в ее сверкающие голубые глаза и на соблазнительно вздымающуюся грудь.
— Нет, я не думаю, что ты могла бы меня застрелить, — заверил он. — Но у тебя было явное преимущество. Так все-таки почему ты не убежала?
Энни посмотрела прямо ему в глаза.
— Считай, что я просто
— Это я скоро свихнусь из-за тебя. Она улыбнулась.
— Чему ты радуешься? Энни судорожно вздохнула.
— Может быть, когда ты свихнешься, ты меня отпустишь.
Сэм встал и подошел к ней.
— И не надейся!
Его близость волновала. Энни отвела глаза и закусила дрожащую нижнюю губу.
— Да, ты прав. Твой долг — отправить меня на казнь. Сэм приподнял ее подбородок.
— Признаюсь, мне не слишком хочется увидеть такой результат.
Энни чуть не подпрыгнула.
— Что ты хочешь этим сказать, Сэм? Ты меня совсем запутал.
— А ты запутала меня! Ты ведешь себя не как преступница. И в то же время хочешь, чтобы я поверил в какой-то вздор.
Энни с трудом сдержала колкий ответ.
— Мне понятна твоя растерянность, Сэм. Я и сама растерянна.
Он улыбнулся и ласково провел пальцем по ее губам.
— Неужели?
Она вдруг отпрянула.
— Я, пожалуй… пойду искупаюсь. Этот ручей выглядит весьма заманчиво.
«А ты выглядишь еще заманчивей», — думал Сэм, следя за ее покачивающимися бедрами и изящными округлостями, подсвеченными заходящим солнцем. Да, черт возьми, он растерян, и еще как! Да и внутренний голос только сбивает с толку: то призывает его выполнять свою работу, а то — овладеть этой женщиной и подарить ей шестерых (или восьмерых!) детей. Чтобы не наделать глупостей, надо немедленно успокоиться!
Энни направилась к своей лошади, когда вдруг услышала за спиной громкие щелчки. Испуганно обернувшись, она увидела, что Сэм стоит ярдах в десяти от нее и ловко взмахивает лассо, обматывая себя крупными веревочными кольцами.
Она в недоумении остановилась.
— Что ты делаешь?
— Упражняюсь с лассо! — крикнул он. — Это помогает избавиться от лишней энергии.
— Ты провел целый день в седле, и у тебя еще осталась лишняя энергия? — удивилась Энни.
Сэм в ответ лишь усмехнулся.
На губах Энни появилась понимающая улыбка.
— Наверное, это от растерянности? — подсказала она.
— Да, наверное.
От дальнейших комментариев Энни решила воздержаться. Взяв полотенце и мыло, она зашагала к ручью, продолжая размышлять над словами Сэма. Он сказал, что ему не хочется видеть, как ее казнят. Неужели он все-таки начал испытывать к ней сочувствие? Эта мысль приятно согревала.
Купаясь в ручье, Энни продолжала слышать щелканье веревки. Когда в угасающем свете дня она возвращалась к месту привала, где-то под ногами ей вдруг почудилось зловещее тихое дребезжание.