И нет преград…
Шрифт:
— «Ковбойский перехват»! — с гордостью объявил он. Энни восхищенно вздохнула:
— Отлично!
Сэм обернулся и долго смотрел на Энни. Она не сомневалась, что он слышит яростный стук ее сердца.
Наконец он убрал «кольт» в кобуру, и лицо его озарилось лукавой улыбкой.
— Между прочим, женщина, которую спасли от змеи, должна за это заплатить.
— Неужели?
— Да. Поцелуем.
— Тебе не кажется, что ты уже украл у меня достаточно поцелуев, охотник за головами? —
— Это было давно.
Атмосфера опять накалялась. Сэм наклонился к Энни и припал губами к ее губам. Этот поцелуй, сначала нежный, становился все более обжигающим. Она таяла в его объятиях, прижимаясь к сильной мужской груди.
Они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, и Сэм судорожно глотнул.
— Пожалуй, пора готовить ужин, пока не потух костер. Выпуская пары, я здорово проголодался.
Глава 15
— Приготовь, пожалуйста, ужин.
— Я? — удивилась Энни.
Сэм усмехнулся.
— Мне казалось, ты вполне можешь о себе позаботиться.
Они стояли у костра. Энни уперла руки в бока.
— Я привыкла ездить верхом и стрелять. Готовить я не умею, тем более в таких примитивных условиях.
— Неужели ковбои с ранчо твоего отца не научили тебя кашеварить на костре?
Она недовольно покосилась на Сэма.
— А, понятно. Наверное, ты была слишком занята, обучаясь искусству оттачивать язык.
— Наверное.
Сэм указал на костер.
— Самое трудное я уже сделал. Тебе осталось только подготовить котелки и повесить их на треногу.
— Сущие пустяки! — усмехнулась она. — Значит, ты хочешь, чтобы я превратилась в послушную женщину — такую, как Миртл Рут Купер?
— Ничего я не хочу. Просто теперь твоя очередь возиться у костра.
«Он прав», — пришлось признать Энни.
— Но помни: ты сам меня попросил, — предупредила она и направилась к лошадям.
За несколько заходов Энни выгрузила из седельных сумок посуду и еду, потом присела на корточки, растерянно озирая оказавшийся перед ней набор продуктов: банку с бобами, мешочек с кукурузной мукой, жестяную коробку с питьевой содой, соль, перец и кусок бекона.
— Тебе помочь?
Она подняла голову. Сэм смотрел на нее с веселым удивлением.
— Я же сказала тебе, что не умею готовить.
Он устроился рядом.
— И ты еще называешь себя самостоятельной женщиной?
— Да, называю!
Он достал нож.
— Значит, так. Я открою банку с бобами, а ты приготовишь кукурузные лепешки.
— Черт возьми, как их готовить?
— Замеси тесто, а потом, выкладывай его ложкой на смазанную жиром сковороду и выпекай.
— А как
Поставив на землю открытую банку, Сэм дернул ее за косу.
— Насыпь в миску кукурузную муку, добавь воды и соды…
Общими усилиями — причем Сэм взял на себя большую часть работы — они приготовили ужин из бобов, бекона и кукурузных лепешек.
— Что ж, вполне съедобно, — одобрила Энни, когда они сели есть, — только все то же самое уже было вчера вечером.
— А чего бы ты хотела? Бифштексы?
— Лучше жареную красную рыбу или филе палтуса.
Сэм покачал головой.
— Почему ты все время мечтаешь о рыбе?
— Это гораздо полезней для здоровья, — назидательно сказала она.
Они завершили ужин в молчании. Вспомнив, как Сэм накинул лассо на гремучую змею, Энни невольно улыбнулась. Какой же он замечательный! Спас ее от смерти, а потом успокоил, увидев, как она напугана. Ее все больше влекло к этому мужчине, хотя она по-прежнему сомневалась, стоит ли ей продолжать это путешествие к месту казни.
— О чем ты думаешь? — тихо спросил Сэм. Энни смущенно улыбнулась.
— Мне кажется, я кое-что забыла.
— Что же?
— Когда ты убил змею, я от волнения забыла тебя поблагодарить. А ведь ты спас мне жизнь.
Сэм усмехнулся.
— Мне наградой был твой поцелуй.
Энни покраснела и отвела глаза.
— Да, пожалуй. И все же я должна сказать тебе спасибо.
— На здоровье.
К горлу Энни подступил комок.
— Вообще это как-то нелепо. Ты спас меня от смерти, но в то же время моя судьба по-прежнему в твоих руках.
Сэм ответил не сразу. Энни понимала, что он так же растерян, как и она.
— Видишь ли, Энни, я пытаюсь во всем разобраться.
— Но ты не говоришь, какую участь ты мне уготовил, Сэм, — взволнованно продолжала она. — Разве это справедливо?
Он молчал.
— Мало того, ты продолжаешь меня целовать…
— И что же?
— Я не знаю, что у тебя на уме! — выпалила она. — Ты боишься признать, что совершил ошибку? Это идет вразрез с твоими убеждениями?
На щеках Сэма ходили желваки.
— Не надо на меня давить, Энни. Но она уже не могла остановиться:
— Ты хочешь меня и не можешь понять, как в твоей благородной душе могло зародиться желание к такой скверной девчонке? Твои чувства враждуют с твоим разумом?
Сэм отвел глаза.
— Прекрати, Энни.
— Да, я знаю, ты очень суров. — Она подалась к нему. На лице ее были написаны боль и замешательство. — Пойми, Сэм: я не убийца! Я могла как минимум трижды зарезать тебя, могла сбежать, но я же этого не сделала!