И нет преград…
Шрифт:
— Эразм! Эразм!
Сэм вопросительно взглянул на Энни, и они остановили своих лошадей. Увидев их, глава семейства отряхнул руки и встал. Это был высокий сухопарый мужчина с глубоко посаженными карими глазами, сверкавшими на костлявом лице, с длинной черной бородой и в черной шляпе.
— Вам чем-то помочь, ребята? — спросил он низким голосом с акцентом первых западных поселенцев.
Сэм спешился и протянул руку Энни.
— Похоже, помощь нужна не нам, а вашим детишкам.
—
— Очень приятно, — сказал Сэм, пожимая мужчине руку. — Меня зовут Сэм Ноубл, а это — Ро… то есть Энни Диллон.
Священник приподнял шляпу, приветствуя Энни.
— Рад познакомиться, мэм.
— Я тоже, преподобный отец, — отозвалась она.
Неемия Купер строго взглянул на Сэма.
— Вы путешествуете вдвоем, тогда как ваши отношения не освящены таинством брака?
Сэм и Энни переглянулись, пряча улыбки.
— Видите ли, — объяснил Сэм, — я везу эту даму в Сентрал-Сити. Ей… э-э… надо прибыть туда как можно скорей, а одна она ехать не может.
Преподобный отец нахмурился.
— Но это же неприлично! В Библии сказано: «Не прелюбодействуй». Иначе твоя душа погибнет.
Сэм подмигнул Энни.
— Да, но еще там сказано: «Благословен тот, кто сумел преодолеть искушение».
Неемия Купер прищурился.
— Ты учил Писание, сын мой?
— Мой дед был пастором, — с гордостью сообщил Сэм. Жена священника подошла к ним и толкнула мужа локтем в бок.
— Тебе не кажется, что нам следует проявить гостеприимство по отношению к нашим новым знакомым?
Священник недовольно сдвинул брови.
— Я предпочитаю отрывок из Нового Завета, где говорится о том, что Господь осудит прелюбодеев. — Он опять с негодованием посмотрел на Энни и Сэма.
— Ну будет тебе, Неемия! — одернула его Миртл Рут. Между тем дети продолжали звать беглого кота. Сэм усмехнулся.
— Ну что ж, преподобный отец, мы с вами щегольнули своим знанием Библии, а теперь надо помочь вашим ребятишкам снять с дерева их любимца.
Священник взглянул на детей и покачал головой.
— Этот Эразм — сущий грешник! В нем нет ничего святого. От него столько же бед, сколько было в Силвер-Плум, когда небеса навлекли проклятие на нашу тамошнюю паству.
— Если не ошибаюсь, Силвер-Плум пострадал от страшного пожара в ноябре прошлого года? — спросил Сэм. — Это счастье, что вы остались живы.
— Слава Богу, когда разыгралась
— Вернувшись, мы увидели, что наш дом и церковь сгорели дотла, — печально закончил Неемия.
— Какой ужас! — воскликнула Энни. — Хорошо хоть, вы сами не пострадали.
— Да, мы благодарим за это Господа, — с чувством сказала Миртл Рут. — С тех пор мы поселились у моих родителей на территории Нью-Мексико. — Она взглянула на мужа, лицо ее просияло. — А сейчас Неемию пригласили проповедовать слово Божье добрым людям в Грили.
— Им очень повезло, — кивнул Сэм, сдержанно улыбнувшись.
— Послушайте, — энергично предложила Миртл Рут, — почему бы вам не пообедать вместе с нами?
— Нет-нет, мы не хотим навязываться, — возразил Сэм.
— Христианский долг не позволит нам отпустить вас в дальнейший путь голодными, — ханжески вставил преподобный отец.
Сэм взглянул на Энни. Она сморщила носик.
— Большое спасибо. — Сэм поблагодарил священника и добавил, обернувшись к Миртл Рут: — Только прошу вас, мэм, кое в чем нам помочь.
— Конечно, помогу, если это в моих силах.
— Видите ли, в моих седельных сумках завалялся лишний фунт кофе. Когда мы приедем в Сентрал-Сити, его придется выбросить. Вы не могли бы избавить нас от этой ненужной поклажи?
Глаза женщины загорелись радостью.
— С удовольствием! Видите ли, мы не можем себе позволить… — Женщина густо покраснела, поймав на себе суровый взгляд мужа. — Я хотела сказать, что у нас как раз кончается кофе.
— Считайте это нашим взносом к обеду, — любезно отозвался Сэм.
Сложив ладони рупором, Миртл Рут крикнула:
— Дети, идите сюда! У нас гости. Помогите мне приготовить жареный хлеб.
Четверо малышей подбежали к родителям. Энни увидела, какие они прелестные: мальчики с веснушчатыми личиками и сверкающими карими глазками, одетые в широкие домотканые рубашки, и девочки-двойняшки с милыми розовыми щечками и черными курчавыми волосами, одетые в ситцевые платьица того же цвета, что и у мамы.
— Но, мама, — возразил старший сын, — Эразм не хочет слезать с дерева!
— Ничего, слезет, когда почует запах моего рагу, — мудро заметила Миртл Рут.
— А не слезет — так пусть сидит, раскаивается в своих дурных деяниях, — добавил отец.
Дети хором выразили свое возмущение. Они подпрыгивали на месте, цеплялись за одежду родителей и разочарованно ныли, взглядами умоляя помочь.
Но Неемия и Миртл Рут оставались непреклонными. Тогда одна девочка подбежала к Сэму, потянула его за рукав и жалобно произнесла: