И несть им числа...
Шрифт:
Долгая пешая прогулка оказалась удивительно умиротворяющей; никто не был хорошо знаком друг с другом — прошло меньше десяти дней с момента первого нашего знакомства; с тех пор мы теряли друзей и любимых. Нас осталось четверо, почти не надеявшихся, что смогут решить задачу, поставленную машиной; и все же мы продолжали путь, как четверо старых друзей, отправившихся в поход с рюкзаками за спиной.
Альбукерке был частично разрушен наводнением и пожаром, но не разграблен; чем глубже мы заходили в город, тем яснее становилось, что люди исчезли, а открывшийся нам
Побродив минут сорок по улицам, безуспешно пытаясь найти машину с ключами, Терри сказала:
— У меня идея.
— Она дает тебе выгодное преимущество перед остальными, — ответил Иисус.
— Может быть. Я просто подумала, ведь здесь все выглядит так, будто люди исчезли, верно? И ничего ценного с собой не взяли?
— Точно.
— Разве они взяли бы с собой ключи от машины?
— Только если бы те оказались в кармане, — решительно сказал Иисус. — Кроме того, большинство людей держат запасные ключи от машины в доме. Отличная мысль, Терри! Нам нужно всего лишь влезть в дом, рядом с которым стоит машина.
Через полквартала мы нашли подходящий джип с батареями Телкес и небольшим пробегом, припаркованный под навесом. Мы обошли его сзади, чтобы уменьшить видимость на тот случай, если наши преследователи оказались бы недалеко от нас. Около машины валялся скелет собаки с цепью на шее, прикрепленной к ошейнику.
— Бедняжка, — сочувственно проговорила Терри, — ты небось умерла от голода или жажды?
Теперь все виделось в мрачном свете, однако спустя минуту мы обнаружили, что гараж не заперт, а в нем — отличный лом. С небольшим усилием мы взломали заднюю дверь и вошли внутрь.
Все лежало нетронутым; казалось, хозяева собираются вернуться через несколько минут. Мы перерыли весь дом в поисках ключей; минутой позже я услышал проклятия Иисуса и побежал посмотреть, что он нашел.
На полу лежал высохший труп кошки, мумифицировавшийся в сухом помещении, но дело не в этом. Рядом с кошкой стояла детская кроватка, в ней — грудой сваленные кости.
— Видишь? Они исчезли практически мгновенно. А потом через какое-то время кошка проголодалась, ребенок, наверное, уже почти умер от истощения… — Иисус вздрогнул и перекрестился.
— Что вы там нашли? — весело поинтересовалась Паула, стоявшая в холле.
— Кое-что, чего тебе лучше не видеть, — бросил я. — Здесь скелет ребенка. — И, оглянувшись, добавил:
— И на кровати две пары включенных наушников для виртуальной реальности. Как будто надевшие их люди просто исчезли.
Паула все-таки вошла и, будучи, как всегда, практичной, принесла из ванной полотенце, соорудив саван для крохотной кучки костей.
— Можно похоронить его в саду, —
Вот как получилось, что мы с Иисусом рыли маленькую могилку на заднем дворе, пытаясь совладать с окаменевшей землей под лучами палящего солнца. Пока мы занимались делом, пришла Терри и сообщила, что в подвале они с Паулой обнаружили большой запас содовой и еще больший — вина.
— И ключи от машины. На верстаке в гараже. Нам даже не понадобилось входить в дом.
Когда мы похоронили крохотное тельце и сунули свидетельство о рождении, обнаруженное в столе, в холодильный мешок под кусок скалы, которым завалили могилу, наступил вечер, и мы решили остаться здесь на ночь, а утром продолжить путь.
— Сдается мне, разгадка всего этого (если я вообще способен ее найти) — в наушниках на кровати, — сказал я. — Время в виртуальной реальности везде очень дорогое, даже сейчас. На этих наушниках стоит значок правительства Соединенных Штатов, на котором написано, что он выдан Министерством Поисков Счастья.
— Мы видели, как люди исчезают и появляются, когда говорят по телефону, — заметил Иисус. — А виртуальная реальность имеет те же квантовые свойства, что и телефон.
— Однако обычно люди занимаются тем, что торгуют местами между мирами. Как могло случиться, что этим людям никто ничего не продал? — задала вопрос Паула.
Никто из нас не мог найти ответ. Никто не хотел спать в хозяйской комнате, где мы нашли скелет, но в доме были еще две детские кровати, одна кровать для гостей и диван. Я выбрал диван, лег и мгновенно отрубился.
На следующее утро мы обнаружили в холодильнике неначатый галлон облученного молока. Естественно, молоко вполне можно было пить. Там же были найдены запечатанные пакеты с крупой, тоже облученной и поэтому не испортившейся, хотя она сильно ссохлась.
Каждый съел по миске каши и выпил большой стакан молока.
— Завтрак для семилетних, — прокомментировал я, — — А посмотрите, сколько у них энергии.
Встав из-за стола, мы, возможно, из-за прелести этого места, ощутили необъяснимую потребность сложить грязную посуду в неработавшую мойку, и Паула, взглянув поверх моего плеча, вдруг неподвижно застыла и тихо пробормотала:
— Ох, черт.
— Что «ох, черт»?
— Народ, в этом доме беззвучная сигнализация! — Она указала на коробку, висевшую на стене: на коробке мигал маленький огонек, похожий на крохотное сердце. — Видите? Он указывает на то, что сигнализация была активирована.
Она встала, подошла к сигнализации и посмотрела на показания прибора.
— Все время, пока мы спали, дом звал на помощь. Можно надеяться, что он набирал номер, который никуда не подключен, но не думаю, что на это следует серьезно рассчитывать. Хватайте вещи и бегом к машине — нам нужно валить отсюда.
Мы выбежали из дома, и через две минуты джип уже выехал со двора.
— Как может человек, контролирующий сигнализацию, быть уверенным, что это не какое-нибудь животное или же что дверь не упала сама после стольких лет отсутствия хозяев? — спросила Терри.