И грянул бой
Шрифт:
— Значит, вас привело ко мне чувство мести? Но, согласитесь, что прежде чем обещать вам свою помощь, я должен знать, кому и почему вы хотите отомстить.
— Естественно. Моим обидчиком является шведский король Карл. Но поскольку отомстить лично ему я не в состоянии, то решила по мере сил способствовать разгрому его армии, что будет самым болезненным ударом, который только можно нанести королю.
— Каким же образом прелестная пани Домбровская намерена способствовать разгрому шведских войск? Стать волонтером армии царя Петра? В таком случае, на какой офицерский чин пани имеет патент? Или она собирается применить
— Вот именно, пан Войнаровский, я собираюсь использовать против короля оружие, которого не имеет ни один в мире обладатель офицерского патента. Это оружие — моя бывшая чрезвычайная близость к королю и знание того, о чем не может быть осведомлен ни один владелец самой длинной и острой шпаги.
— Близость к сильным мира сего — действительно грозное оружие, с которым не может сравниться никакое другое. А если учесть, что пани говорила о чрезвычайной близости, то сила этого оружия возрастает во много раз. Если, конечно, мы с пани в понятие «чрезвычайная близость» вкладываем одинаковый смысл, — и Войнаровский многозначительно посмотрел на посетительницу.
— Не знаю, какой смысл еще можно вложить в это простейшее понятие, но лично я под «чрезвычайной близостью» подразумеваю одно — я была любовницей... одной из любовниц короля Карла, а несколько дней назад с его легкой руки должна была стать таковой у фельдмаршала Реншильда, — спокойно ответила гостья. — Подобного отношения ко мне я не могу простить даже королю и, как истинная шляхтянка, намерена отомстить ему за свою оскверненную женскую честь, — гордо заявила она.
— Оскверненную честь? — Войнаровский едва смог сдержать улыбку. — Но каким образом она оказалась оскверненной при... при вашей профессии? Тем, что фельдмаршал Реншильд стар и далеко не красавец? Вам, наверное, хотелось стать любовницей кого-либо из любимчиков короля помоложе, таких как генералы Спааре и Лагеркрона, и, случись это, с вашей честью все было бы в порядке?
— Мне плевать на возраст и внешность фельдмаршалов и генералов короля Карла — женщины... моей профессии, как вы изволили выразиться! — выбирают любовников совсем по иным критериям. Моя женская честь осквернена тем, что король вздумал распоряжаться мной, шляхтянкой, как какой-то охотничьей сукой или породистым жеребцом. И этого я ему не прощу. Я не ограничусь тем, что на следующее утро после его предложения перебраться в палатку фельдмаршала Реншильда покинула шведский лагерь, а постараюсь причинить королевской армии наибольший ущерб, на который способна.
— Похвальная мысль, пани. Как вы собираетесь ее осуществить?
— Я была из тех немногих любовниц, оставшихся при короле уже после того, как он раздарил остальных генералам и приближенным. Понимая, что подобной участи не избежать и мне, я решила подготовиться к тому, чтобы сполна рассчитаться с королем за его пренебрежение к себе. Если прежде ни шведская армия, ни разговоры ее генералов не значили для меня ничего, в последние дни я стала проявлять к ним повышенный интерес, и сейчас могу рассказать об этом очень многое.
— Князь Меншиков будет весьма благодарен за ваши сведения, пани. Но у него очень мало времени, и было бы желательно, чтобы с ними вначале ознакомился кто-либо другой. Тот, кто сможет оценить ваши сведения в целом и выделить из них самое важное, достойное внимания их сиятельства.
—
— Я ваш внимательный слушатель, пани.
— Но... — посетительница бросила взгляд на стоявшего рядом с ней подпоручика. — Пан Войнаровский, мои сведения являются конфиденциальными и предназначены лично их сиятельству князю, но отнюдь не первому встречному лейтенанту.
— Господин подпоручик — доверенное лицо князя Меншикова и входит в круг его ближайших друзей.
— Возможно. Тем не менее я сообщу сведения вам, вы передадите их князю, а он пусть делится с ними с кем пожелает, в том числе с этим юным и милым лейтенантом. Надеюсь, вы не будете на меня в обиде за эту маленькую предосторожность, — улыбнулась посетительница подпоручику. — Видите ли, король Карл очень опасается шпионов, и его страх передается окружающим, в первую очередь нам, впечатлительным и пугливым женщинам.
— Пани, я никогда не был любителем чужих секретов, — ответил подпоручик. — Оставляю вас наедине с господином Войнаровским и надеюсь, что мы еще встретимся.
— Буду надеяться на это и я.
Галантно поклонившись посетительнице и весело подмигнув Войнаровскому, подпоручик вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
— Надеюсь, нас никто не подслушивает? — осведомилась гостья, подходя к Войнаровскому и опускаясь в кресло.
— Вижу, вы боитесь шпионов не меньше, чем король Карл, — рассмеялся Войнаровский, беря в руки кубок. — Можете быть спокойны — подпоручик уже во дворе, а его драгунам вход в избу без моего разрешения или вызова запрещен.
— Тогда мы можем начать разговор о деле, с которым я к вам прибыла. Но для начала я хотела бы согреться — на улице слякоть, и я изрядно продрогла. Извольте поухаживать за пани, кавалер.
Взяв со стола чистый кубок, посетительница протянула его Войнаровскому, и тому ничего не оставалось, как его наполнить. Запрокинув голову и прикрыв от удовольствия глаза, гостья мелкими глотками принялась пить вино. Войнаровский не спускал с нее глаз. А ведь эта брошенная королем Карлом любовница чертовски хороша! Мало того что смазлива и ухожена, у нее на редкость соблазнительная фигурка, и она умеет это продемонстрировать. Как дразняще перекатывались в лифе платья ее упругие груди-шары, когда она шла от двери к столу, а как призывно покачивались и манили к себе ее туго обтянутые крутые бедра!
Конечно, такая красавица явилась к штаб-квартиру Меншикова вовсе не для сведения счетов с королем Карлом, а чтобы приобрести здесь высокопоставленного любовника, могущего содержать ее не хуже, чем шведский король. Возможно, она действительно была оскорблена поступком Карла, подарившего ее Реншильду, как охотничью собаку или породистого жеребца, возможно, ее не устроил сам фельдмаршал, слывущий редким скрягой, но разве для него это важно? Бывшая королевская любовница сделала утром попытку лично познакомиться с Меншиковым, но это ей не удалось, и теперь она решила достигнуть цели через приближенных к князю лиц, а именно через него. Он не сомневался, что эта шляхтянка с ее личиком и фигурой найдет себе подходящего любовника, однако первым в штаб-квартире, кто познакомится с прелестями хорошенькой гостьи и узнает, на что способна в постели бывшая любовница шведского короля, будет он.