i e10df400535cdc5e

Unknown

тишине.

– Все сгорели, - согласился я.

– Нет, я не об этом, - смутился Проклятый. – Здесь нет ни одной души. Ни мертвой, ни живой.

Я вздрогнул. Сам не знаю почему, но последняя фраза вызвала во мне неприятное волнение.

Неужели мы ошиблись, вступив за городские стены?

В этом мире можно было привыкнуть к чему угодно: к слепым мертвецам, ужасным зубастым

тварям, но к неизвестности привыкнуть было просто невозможно.

Мы долго плутали среди обгорелых стен и выбитых

окон. Я иногда вздрагивал от внезапного

скрипа ставень и непонятного шороха. Мне казалось, что как только я поверну голову, то увижу

среди обугленных остовов изуродованное огнем лицо. И не в силах перебороть нарастающее с

каждой минутой волнение я продолжал смотреть только вперед, туда, где медленно вышагивал

Душеприказчик.

– Куда мы? – нарушил я тревожную тишину.

– Чшьь, помолчи, скоро сам все увидишь.

Миновав покрытый пеплом квартал, мы очутились на широком каменном мосту, украшенном

обугленными фигурами святых мучеников. Среди этой черноты, лишь орел звезд над головами

безмолвных изваяний, оставался сиять золотом. Я осторожно коснулся одного из святых, но

черная гарь, как и ожидал, не отпечаталась на руке.

– Пойдем, - поторопил меня Проклятый.

Я еще раз взглянул на ладонь, она продолжала оставаться чистой. И в тот же миг я почувствовал

на себе чей-то тяжелый, буравящий до самых костей взгляд. Оглядевшись, я заметил, что на меня,

прячась за темными фигурами святых, взирало странное зеленокожее существо с перепончатыми

лапами. Мне удалось рассмотреть даже ровный ряд жаберных отверстий на его шеи.

В тишине раздалось странное кваканье. Существо спрыгнуло на мост и короткими перебежками

стало стремительно приближаться к нам. Я попятился назад.

И в туже секунду, когда зеленокожий протянул ко мне свою мерзкую лапу, возле его шеи

возникла холодная сталь знакомого стилета.

– А ну прочь, Воцлав, - прошипел Проклятый.

– Ого, кого я вижу… Рон…

– Еще слово и я вспорю твои кишки. А лучше - отрежу слишком длинный язык.

– Кто это? – влез я в разговор.

Проклятый недовольно покосился в мою сторону, и я поспешил закрыть свой рот.

– Пошел прочь, Воцлав! Я не намерен здесь слушать твои пахнущие гнилью слова.

На лице зеленокожего появилась мерзкая ухмылка, и он протяжно произнес:

– Ты можешь не слушать меня, только плата остается прежней. Я вправе не пустить вас дальше.

– А нам и не требуется твоего разрешения. Если ты встанешь на моем пути, я отправлю тебя к

твоим болотным праотцам.

Лезвие ласково коснулось мокрой зеленой кожи и, надавив, выпустило наружу струйку голубой

крови. Воцлав протяжно взвыл и, скорчившись от боли, стал нашептывать кучу проклятий, а затем

покорно отполз

в сторону.

– Пошел прочь, мерзкая жаба, - вновь повторил Проклятый, убирая стилет.

– Зря ты вернулся к нам, возмутитель спокойствия. Хозяин не любит непрошеных гостей.

– Мне плевать на привычки твоего хозяина, - быстро ответил Душеприказчик. – И прежде чем

бежать к нему со срочным донесением, подумай, счастлив ли ты здесь. И много ли свободы тебе

дала смерть?

Воцлав недоуменно моргнул, застыв как вкопанный - и если бы не длинные струйки капель,

стекавшие с его зеленого тела, я бы принял его за безжизненную каменную фигуру.

– Пойдем, - произнес Проклятый, обращаясь уже ко мне.

Перейдя мост, мы попали в северную часть города и, спустившись по ступенькам, оказались

прямо у каменной водяной мельницы. Деревянные лопасти медленно погружались вводу,

сопровождаясь протяжным скрипом.

– Что это за существо? – повторил я свой вопрос.

– Скользкая тварь… местный водяной. Я думал, что его сожрал огонь, но видимо он не так прост.

– Ты хочешь сказать, он всегда жил в вашем городке? – удивился я.

– Конечно, - согласился Проклятый.

– Но нежить не может существовать рядом с живыми людьми. Это не возможно.

– Еще как возможно. Поверь, с этим нужно просто смириться, и не забивать голову пустыми

рассуждениями, - наставительно добавил Проклятый. – Старый водяной появился в здешних

местах задолго до того, как наш славный городок обзавелся стенами.

***

Я редко встречал в книгах картинки далеких стран, где люди обычно разгуливают нев

привычных камзолах и чулках, а в причудливых чалмах и халатах; и едят чуждую моему взору

пищу. Смелые путешественники редко упоминали в своих мемуарах жизнь и обряды

запредельных народов, и тот, кто не часто выходил за порог своего дома, представлял себе

чужеземцев мерзкими тварями, живущими совсем по иным, животным законам.

Остановившись возле высокого каменного домика со странными вытянутыми окнами и

изогнутыми крышами, я с нескрываемым восторгом не мог оторвать от него взгляда.

– Здесь раньше жили, Колонийцы, - заметив мою реакцию, произнес Проклятый. – Они пришли к

нам с далеких Северных гор. Поэтому их дома более высокие и значительно крепче наших.

Странный шум в конце улицы заставил Душеприказчика остановиться и обнажить стилет.

Секунду, он стоял не шелохнувшись, а затем убрал оружие.

– Не бойся. Это свои.

– Свои? – не совсем понял я.

Проклятый согласно кивнул и на его лица возникла едва заметная улыбка.