i e10df400535cdc5e

Unknown

Душеприказчики казались Ецлаву ожившими трупами, тяжкий груз которых был нести вечные

страдания своих доверителей. Именно на их плечи возлагались грехи умерших, и именно им

предстояло своим поступком искупить их. Святые отцы говорили, что никогда еще

Душеприказчики не попадали в светлое царство, оказываясь в бесплодных полях ужасного

Лоцлафа, где они были обречены на вечные муки в огненных котлах кошмарных Люфов.

Ецлава страшили эти странные люди, и он редко

оставался до конца сакральной церемонии.

На много позже ненавистные мысли снова и снова возвращали его в тот день, когда их городок

изменился раз и навсегда. Тогда он уже стал учителем и трепетно относился к своему делу.

Говорят, что отец Оцлав пришел в городок с рекомендациями самого святейшества. После

внезапной кончины отца Лацла он быстро стал лучшим другом каждого горожанина. Его

отзывчивость и мудрость помогали разрешить любую, самую сложную проблему, с которой

обращались к нему прихожане. Сам Ецлав часто бывая в Пришлом квартале, восхвалял отца

Оцлава. И каждый раз натыкался на стену непонимания. Иноверцы не очень доверяли подобным

благодетелям. Они видели в отце Оцлаве не спасителя, а разрушителя города и его славных

традиций.

Ецлав не верил им.

Время шло, и наступил день, который явился кошмаром для каждого, кто проживал за

каменными стенами. Могущество Оцлава оказалось сильнее человеческих жизней, и город горел.

А когда первый лепесток пламени уже коснулся черепичных крыш, Ецлав примерил на себя

иссиня-черный балахон Душеприказчика. Он молил всевышнего о прощении каждого кто

оступился в своей бренной жизни. И ужасный груз лег на его плечи, и шестеро смельчаков

разделили его участь.

***

– Неужели святой отец оказался приспешником дьявола? – удивился я, дослушав историю.

– Не знаю, кем он оказался, но именно он поверг мой город в хаос. И все люди, знакомые и не

очень, родные и неизвестные мне, праведники и грешники… Их всех забрал огонь.

Проклятый задумчиво покрутил стилет – лезвие, продырявив пол, буравило сгнившую

древесину.

– Как же ты должен спасти их души?

В ответ, собеседник лишь пожал плечами.

– Не знаю. Когда мы поняли, что отец Оцлав обманул всех нас, мы – те, кто еще не поддался его

чарам, дали зарок, во что бы то ни стало спасти наш город. Заклинание было произнесено, и вот

мы оказались между жизнью и смертью, в этих бесплодных землях. Нас раскидало в разные

стороны этого странного мира, и никто не мог преступить установленную границу.

– Граница - это озеро утопленников? – догадался я.

Проклятый кивнул и добавил:

–

Только твой рисунок помог разорвать этот призрачный круг.

– Но я больше не могу рисовать, - я разочарованно посмотрел на перо и мятые листы бумаги.

– Тебе придется попробовать еще. Иначе нам не попасть в город.

– Почему?

– Всему свое время, - уклончиво ответил Проклятый.

– Тогда скажи, кто сейчас охотится за тобой? – не унимался я.

– Этого я не знаю, - честно ответил Душеприказчик.- Но поверь мне, я, ни за что на свете, не

желал бы встретиться с этим исчадием ада.

– Разве в городе мы не будем в безопасности?

– Я должен прийти к истокам. Все возвращается на круги своя. В бесплодных землях мы не найдем

ничего кроме страдания и иных более ужасных проявлений смерти.

– Но откуда ты знаешь? – меня просто переполняло множество вопросов.

– Знаю, - уклончиво ответил Проклятый и протянул мне перо и лист бумаги. – И если ты желаешь,

чтобы твое сердце и дальше билось, сохраняя привычный ритм, ты попробуешь что-нибудь

нарисовать. Уж не знаю, почему этим полуразложившимся существам нравятся твои художества.

Но надо пробовать…

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: Покровительница Пришлого квартала

Я в отчаянье бросил перо на землю, а чернильницу швырнул в ближайшее дерево. Ничего не

получалось. Руки отказывались слушаться, и казалось, что я больше не смогу не только рисовать

четкие линии, но и вывести хотя бы маломальскую причудливую завитушку. Чтобы я не пробовал

рисовать - выходили лишь непонятные мерзкие каракули.

Раздраженно я запахнулся курткой, и ничего не говоря, повернулся к костру спиной. Все

выглядело достаточно глупо, и между тем достаточно доходчиво. Заплутав между двумя мирами,

мои таланты растерялись, будто семена из прохудившегося мешка. И как исправить нынешнее

положение – я не знал.

Не помню когда, я погрузился в недолгую, но приятную дрему.

Меня разбудил резкий толчок в плечо. Я протер глаза и увидел перед собой помятый рисунок

прекрасной девы на желтом дорожном листе.

– Как у тебя это получилось? Объясни? - в глазах Проклятого читалось не скрываемое

удивление.

– Что? – спросони я ни как не мог понять, что же произошло.

Только окончательно придя в себя, я сумел разглядеть молодую девушку, которая, повернувшись

вполоборота, с интересом рассматривала древнюю как сама смерть старуху: серое морщинистое

лицо было сжато, словно гнилой овощ, а ввалившиеся глаза, казались двумя ужасными земляными