И Будда – не беда!
Шрифт:
Признаюсь честно, я не сдержался и высказал вслух все свои соображения. Меня, как водится, никто не понял, а Рабинович вдобавок потребовал, чтобы я замолчал и не мешал слону работать. Да ради бога! Не очень-то мне и хотелось вам помогать… Я отошел от этих идиотов и, демонстрируя свое презрение всей компании, принялся ставить метки на ближайших кустах, раздумывая, как же это Лориэлю удается всегда высадить нас на открытой местности и что будет, если после перехода Дакша появится в такой гуще леса, где и четверть слона между деревьями не уместится? Он их сломает или
К какому-то определенному выводу по поводу этого животрепещущего вопроса я так и не пришел. А пока над ним раздумывал, мои спутники застыли в центре поляны, ожидая нашествия мангустов, мышей, змей, птиц и прочей живности, примчавшейся на зов Дакши. Естественно, никого они не дождались! Наш услужливый слон протрубил еще пару раз с тем же эффектом, а затем опустил голову.
– Извините, но никто почему-то не идет, хотя я и не понимаю, почему так происходит, – прогнусавил он.
– А может быть, ты не на том языке трубишь? – выдал гениальное предположение Андрюша.
– Я бы с радостью согласился с вами, но боюсь, что это не так, – ответил вежливый слон. – Язык джунглей, он и есть язык джунглей и понятен каждому существу, эти джунгли населяющему. Поэтому причина в чем-то другом, хотя мне это и не нравится.
– Горыныч, ну-ка, проверь это место на наличие магии. С этим-то справиться сможешь? – подлетел Лориэль к нашему малолетнему волшебнику.
А что ты спрашиваешь? Конечно, сможет! Он же у нас Гарри Поттер. Только трехглавый, блин…
– Мурзик, фу! Что с тобой сегодня? Взбесился, что ли? – завопил мой хозяин, привычно корча из себя альфа-лидера.
– А я тебе давно говорю, что его ветеринару надо показать, – завел старую песню Жомов, и они с Рабиновичем дружно принялись выяснять, кто из них дурак, а кто в трамвае едет.
Попов, естественно, тоже встрял в перепалку, и уже через минуту все трое орали так, что слышно их было, наверное, отсюда и до Южного полюса. Или какой из полюсов к Индии ближе? Горыныч, Дакша и наш персональный демон в дискуссию не вступали. При этом культурный слон постоянно пытался заткнуть нашему трехглавому малолетке все уши одним хоботом, дабы он матерщину не слышал. А когда понял, что этого сделать не сможет, решил вмешаться в спор моих ментов.
– Ваши выражения, конечно, красочны, но я никак не могу понять, как они помогают решить нашу проблему? – проговорил слон. Мои коллеги замолчали и удивленно посмотрели на него. – Что нам дальше, извините, делать-то надо? Хотя я и не понимаю, зачем мне вообще что-то делать.
– А действительно, Сеня, что теперь делать будем? – встрепенулся Попов, мгновенно забывая о ссоре.
– Что-что! Людей искать, – буркнул мой хозяин. – По крайней мере, у них и выясним, кто этим миром заправляет. Может быть, они и про Кали что-то слышали.
– Хорошая мысль. Достойная истинного мента, – ехидно прокомментировал слова Рабиновича Лориэль. – И по какому принципу ты местоположение людей хочешь определить? Методом научного тыка?
– Дурак ты, Лориэль, хоть и эльф. А может быть, наоборот, именно
– Попробую, хотя я и не знаю, что здесь за вода и есть ли она вообще, – ответил слон и втянул хоботом воздух. – Садитесь по местам, через минуту отправляемся.
Глава 6
Ой, кажется, я соль со стрихнином спутала!
Великая сила – инстинкт! А еще большая сила – мышечная масса. И если путешественники еще как-то смогли бы без Дакши отыскать жилье – ведь Мурзик по этой части опыт уже имеет, то вот на дорогу через сплетение лиан, густые кустарники и плотный подлесок ушел бы не один день. Если вообще смогли бы хоть на метр продвинуться! А Дакша, везя на спине всю компанию, за исключением пса, спокойно проламывался сквозь дебри, казалось, даже не обращая на них внимания. Разве что срывал иногда хоботом пук тонких веток и совал его себе в рот.
Впрочем, количество наездников на слоне вскоре уменьшилось. Если первое время на вонь немытого Ушинасу и запах от его дымных ног еще особого внимания не обращали, то в спертом воздухе джунглей он стал ощущаться куда интенсивней. Сеня еще мог терпеть аромат потовых желез вечно истекавшего влагой Попова, но от вони демона вскоре взбесился и заставил того идти пешком следом за Дакшей. Ушинасу, считавший каждое пожелание новых хозяев священным, безропотно выполнил приказ и спешился. Рабинович облегченно вздохнул, а Ахтармерз, дабы и его из-за постоянного запаха изо рта не спустили вниз вслед за демоном, на всякий случай отодвинулся от кинолога подальше.
Горыныч зря беспокоился. Менты к его ароматам – если он, конечно, не начинал морить насекомых – давно привыкли и обращали на них внимания не больше, чем Мурзик на передачу о балете по телевизору. А вот к болтовне Дакши еще привыкнуть не успели. Слон, принявшийся пространно рассказывать о пользе инстинктов и приближенного к природе образа жизни, был безжалостно оборван и обиженно замолчал, впрочем, постоянными тяжелыми вздохами напоминая российским милиционерам об их черствости и бессердечности.
Менты смогли наконец облегченно вздохнуть, но и эта идиллия длилась недолго. Не прошло и двух минут сравнительной тишины, нарушаемой горестными вздохами Дакши, как прямо на пути слона образовалось нежданное препятствие. Две неизвестно откуда взявшиеся обезьяны прямо перед Дакшей опустили какое-то странное пестрое бревно. Слон с визгом затормозил, пару метров проехав по опавшим листьям, и удивленно уставился на странное препятствие.
– Так, это что за ерунда? – наклоняясь вперед, удивился Сеня. Из-за спин двух обезьян, державших странную палку поперек пути, появились еще две, покрупнее.