И Будда – не беда!
Шрифт:
– Сейчас я кого-нибудь убью, – заявил омоновец, поднимая пистолет. Честное слово, я почти поверил, что он способен осуществить свою угрозу, но в этот миг в зал вошла священная корова.
– Развлекаетесь? – хлопая глазками, наивно поинтересовалась она. – А можно мне поучаствовать?
– Уйди, зараза! – рявкнул на нее мой Сеня. – Или я все местные законы насчет неприкосновенности говядины враз отменю.
– Да как скажешь. Могу и уйти, – фыркнула буренка. – Только мне интересно, как вы домой без меня вернетесь?
– Что? – рявкнули все
Корова застыла, совершенно утратив осмысленность во взоре. Глаза ее стали казаться стеклянными, и я уже подумал, что нашу парнокопытную спасительницу хватил апоплексический удар от этого истошного вопля. Затем внутри коровы что-то зашумело, ее череп развалился на две половинки, и мы увидели… точную копию Лориэля, но женского пола. Теперь от удивления чуть всех нас не хватил удар.
– Чего уставились? – поинтересовалась эльфийка. – Самый замечательный способ быть незаметным наблюдателем в этом мире, став священной коровой. Это своего рода автомобиль. Но вы, люди, используете для таких целей технику, а мы – магию. Вот и вся разница.
– Значит, ты в любое время могла нас отправить домой и не сделала этого? – змеей прошипел мой хозяин.
– Не могла, – отрезала крылатая садистка. – Во-первых, я просто наблюдатель и могу лишь давать советы, слушать которые вы не хотели. Во-вторых, по нашим законам, устранять последствия собственной деятельности должны сами провинившиеся. А вся заварушка тут произошла по вашей вине. В первую очередь из-за Лориэля и его рассказов Шакьямуни об иных мирах и преимуществах иных цивилизаций. А затем и остальные приложили к ухудшению ситуации руку. Если бы вы своими дурацкими выходками не заставили Кали, Брахму и остальных сосредоточить все внимание на ваших поисках, первые изменения в мире не ускользнули бы от их внимания, и с Шакьямуни боги справились бы и без вас. Потому уже было поздно, и вам пришлось самим выполнять их работу по сохранению этого мира.
– Сейчас я кого-то убью! – повторил омоновец, задумчиво переводя взгляд с эльфийки на Лориэля.
– А вот это строжайше запрещено, – заявила маленькая бестия и взмахнула волшебной палочкой.
Знакомые ощущения навалились сразу. Мир стал меркнуть в моих глазах, предметы потеряли очертания, слившись в сплошное серое пятно, а потом на меня навалилась непроглядная тьма. Однако, прежде чем потерять сознание, я все-таки с радостью успел понять, что возвращаюсь домой. Домой!!! Какое это сладкое слово…
Эпилог
И что вы на меня уставились?
Развалившись на диване, Семен Абрамович Рабинович лениво листал какой-то модный журнал. Мурзик, устроившийся на полу у его ног, смотрел в телевизор, на экране которого гоняли мяч двадцать два дурака, как часто любят называть футболистов милые дамы. Мурзик же ни футболистов дураками не считал, ни в дамах ничего милого не видел. Он просто смотрел футбол, изредка коротким лаем
Рабинович этому не удивлялся. Он давно привык к тому, что его пес является чем-то необычным, и, наверное, не удивился бы, если бы узнал, что Мурзик умеет, например, говорить. Правда, сам Сеня к футболу в частности и к спорту в целом особых пристрастий не питал и если бы и стал во что играть, так это в биржевые махинации. А такое ему по штату было не положено, так как Рабинович служил в милиции… Впрочем, вы это и так прекрасно знаете!
– Мурзик, будешь так орать, телевизор выключу, – оторвал взгляд от журнала Сеня, когда его верный пес стал излишне бурно выражать свои эмоции по поводу неназначенного пенальти в ворота противников его любимой команды.
Мурзик хозяину ничего не сказал, но посмотрел на Рабиновича так выразительно, что было совершенно очевидно, что именно пес думает о вкусах, уровне интеллекта и диктаторских замашках своего хозяина. Впрочем, на то он и хозяин, чтобы его беречь и о нем заботиться. А потому Мурзик возмущаться вслух не стал и решил больше не лаять так громко. Впрочем, благие намерения таковыми и остались, поскольку…
ХЛО-ОП!!!
Сеня резко повернулся на этот привычный хлопок, немного напоминавший звук пистолетного выстрела. Мурзик грозно рыкнул, а эльф под потолком продолжал спокойно висеть, беспрерывно размахивая крылышками, и немного грустно улыбался. Рабинович тихо застонал.
– Ну и какого хрена тебя сюда принесло? – поинтересовался он. – Только не говори, что опять каких-нибудь уродов надо спасать. Больше ты нас точно ни в какие параллельные миры не заманишь.
– А я и не собирался, – ответил эльф. – Просто проститься пришел.
– То есть как? – оторопел Рабинович.
– Наш статистический отдел закончил анализ закономерных паранормальных явлений, возникающих во время подключения вас к оперативной работе, – с усмешкой пояснил Лориэль. – Они просчитали, что риск глобальных изменений от вашего вмешательства в чужие дела слишком велик и может окончиться глобальной катастрофой. Оберон скрепя сердце отдал распоряжение вас больше к сотрудничеству с нашими службами не привлекать, и я с трудом уговорил его не вычищать вам память. Меня же переводят на другое место работы. Вот так.
– Это что же получается, больше не увидимся? – растерянно спросил Сеня.
– Кто знает? Мир тесен, – грустно улыбнулся Лориэль. – По крайней мере, буду в отпуске, загляну к вам посидеть – выпить. Только вашего дрянного портвейна больше мне не наливайте! Счастливо оставаться.
И маленький эльф с привычным хлопком растворился в воздухе, оставив Рабиновича в задумчивости и Мурзика с тоской в умных глазах. Ни тот ни другой не хотели верить, что сказка кончилась, в сердцах человека и пса тлела надежда на новые встречи со старыми друзьями. Кто знает? Мир ведь действительно тесен!..