i bea48bc5b4563f46
Шрифт:
До столицы Единорога - мегаполиса Кришны - оставалось еще минут сорок полета.
Габлер сидел в кресле у окна рядом с Арамисом. Тот занимался какими-то поисками в Нете, и его плоское лицо, отнюдь не претендующее на эталон красоты, было сосредоточенным. Он даже едва заметно шевелил губами, словно повторял то, что требовалось запомнить. Лино Пирико-туо-туо успел в отпуске подстричься, и теперь его голова, покрытая каким-то светлым ворсом, выглядела непривычно - совсем недавно на ней было полно русых волос, закрывавших уши кросса. И в гражданке Габлер его раньше не видел. Сейчас вместо форменного комбинезона Арамис щеголял в короткой меховой куртке с разноцветными разводами, клетчатых брюках-трубах с большими накладными карманами,
Арамис прибыл на Единорог без опоздания, через час после того как галера "Квинт Серторий" с Годзиллой и Гранатой на борту стартовала к Амазонии. Торчать более полутора суток в космопорте в ожидании рейса на Нова-Марс не было смысла, и файтеры решили перекантоваться в столице. От Портоса вестей по-прежнему не приходило.
Габлер никогда не был особенно близок с этим потомком землян и гинейцев - автохтонов планеты Беловодье, так и не избавившимся от привычки вставлять в свою речь всякие гинейские словечки. Впрочем, Габлер вообще вряд ли мог бы назвать кого-либо своим другом - после Эрика Янкера он больше не желал иметь друзей. К тому же Лино входил в состав самодостаточной троицы, которую не так давно кто-то окрестил именами файтеров из объемки. Те файтеры почему-то называли себя мушкетерами, хотя налево и направо разили своих противников-инопланетян и всяких выдуманных монстров не из древних мушкетов, знакомых любому бойцу Стафла благодаря курсу истории оружия, а из самых обычных табельных излучателей. Нельзя сказать, что эта троица - Лино, Юл и Джек - держалась обособленно, но все-таки... Теперь в живых из троицы остались только двое... Если вообще не один Арамис.
По пути к флаингу Арамис коротко рассказал о похоронах Атоса. В подробности ему явно вдаваться не хотелось, и это было вполне понятно. Ничего радостного в этих подробностях Крис не нашел бы. По словам Арамиса, никто, кажется, не заметил, что голова у покойника ненастоящая... Отрезанную голову, вероятно, пока так и не нашли. Крис, в свою очередь, тоже лаконично, поведал о своей встрече с Низой и бегстве с галеры на Марс. Обо всем, связанном с Копьем Судьбы и своих планах насчет этого юнита, а также о собственной одиссее, Габлер решил рассказать потом. Не на ходу. В отличие от болтуна Гранаты, Арамис был парнем достаточно серьезным, хоть и себе на уме, и от него можно было ничего не утаивать.
Уже после того как флаинг, набрав полный салон пассажиров, отправился в полет к Кришне, Арамис сообщил, что коннектился с родителями Портоса - троица давно обменялась домашними номерами. Как оказалось, Юл Ломанс известил родителей о том, что благополучно добрался до Грэнд Ромы и намерен все время своего пребывания в столице Империи посвятить походам в музеи, картинные галереи и прочие культурные заведения. Отец Портоса, сам бывший файтер, очень сомневался в том, что благие намерения сына воплотятся в жизнь. "Говоря о перечне культурно-просветительных учреждений, Юл забыл упомянуть кабаки, - отмейлил он Арамису, - а их бы, я думаю, надо поставить на первое место". У отца Юла были все основания так писать.
И скорее всего, кто-то из беллизонок охмурил горевшего желанием повысить свой культурный уровень Портоса именно в кабаке...
Оставалось надеяться на то, что еще можно что-то предпринять для его спасения. Или хотя бы попытаться. А как же иначе?
...Еще задолго до того, как внизу потянулись заводские цеха и многочисленные строения пригородной зоны, размещенные в салоне флаинга экраны показали замечательное зрелище, которое возникло на горизонте прямо по курсу. Среди мерцающей белизны тянулись к небесам десятки тонких белых башен, увенчанных клубками полыхающих радуг. Знаменитые небоскребы Кришны - картина, известная во всех уголках Ромы Юниона. Их любили показывать по тиви, и в немалом числе объемок зритель мог созерцать эти взмывающие
– Я в шоке...
– тихо сказал Арамис, уже давно оторвавшийся от своего унидеска.
– Вот это чудо так чудо...
– Может, закажем номера в этом чуде, на самой верхушке?
– предложил Крис.
– Сиганем пару раз оттуда без наддува, а?
– Пару раз никак не получится.
– Арамис смял в улыбке широкие щеки.
– Если без наддува. А представляешь, сколько такой номер потянет?
– Жизнь дается ромсу только один раз, - махнув рукой, отозвался Габлер засевшей в голове со школьных лет цитатой.
– Кто знает, будет ли еще у нас такой случай...
Арамис покосился на него и молча полез в унидеск. Нашел расценки, так же молча ткнул пальцем.
– Ого, - сказал Крис.
– А собственно, мы что, никогда землю с птичьей высоты не видели?
– Правильно мыслишь, - кивнул Арамис.
– Это пусть шахтеры на чердак лезут, вот им интересно будет.
Действительно, летать им на службе приходилось немало: дежурство на Конфайне, тренировочные полеты, учения...
– Тогда заказывай поближе к земле, - сказал Габлер.
– В центре, и чтоб название было красивое.
– Эстет, - хмыкнул Арамис и вновь зашевелил пальцами над панелькой унидеска.
– О! "Веселый Авалокитешвара"*. Заковыристо, язык сломать можно.
* Авалокитешвара - в буддийской мифологии олицетворение сострадания.
Габлер поморщился:
– Какое уж тут веселье, Лино? Поскромнее бы...
– Сейчас найдем поскромнее, - пробормотал кросс.
– "У Будды за пазухой"... "Семь якши"... "Царь Дасарата"... "Под крыльями Гаруды"... Во, смотри, какая птичка. Чем не родственница нашему аквиле?
Габлер посмотрел и кивнул:
– Годится.
* * *
Отель "Под крыльями Гаруды" располагался на оживленной улице, ведущей, судя по схеме, к центральной площади мегаполиса. Невысокое восьми- или девятиэтажное здание не только переливалось золотисто-красно-синими цветами мифического царя птиц, но и передавало его внешний облик. Соседствующие друг с другом однокомнатные номера Габлера и Арамиса находились на четвертом этаже и действительно под одним из крыльев Гаруды. Номера, между прочим, были тоже не из дешевых. За такие деньги в тверском отеле "Селигер" можно было провести не сутки, а всю неделю.
Шел первый час ночи, когда файтеры отправились поужинать. В кабаке "Гаруды", куда они заглянули, было не протолкнуться. Причем, судя по обилию смуглых черноволосых посетителей, большинство тут составляли не приезжие, а жители столицы. Дым стоял коромыслом, гремела музыка. Какие-то тощие типы в набедренных повязках и тюрбанах, кажется, соревновались, кто дольше протанцует на битых стеклах, щедро рассыпанных посреди зала. Еще кто-то развлекался шпагоглотанием. Изолированных кабинок тут не было, и спокойно поговорить представлялось очень проблематичным. К тому же блюда в кабаке, как успели разглядеть файтеры, были незнакомые. Впрочем, и полноценными блюдами эту еду назвать язык не поворачивался - какая-то разносортная трава с густым запахом цветов и чего-то острого, залитая то ли майонезом, то ли технической смазкой. Возможно, все это было и вкусно, но ни Крису, ни Лино не хотелось экспериментировать на своих желудках на ночь глядя.