i bea48bc5b4563f46

Admin

– А вот теперь слушай.

Излагать события Габлер старался кратко, без подробностей и красивостей. Собственно, он выкладывал Мхитаряну даже не факты, а некую аннотацию всего, происшедшего за эти дни. И кое о чем умалчивал - слишком долго было бы объяснять. В его интерпретации дело выглядело так.

Случайно встреченный здесь, в космопорте Единорога, грэнд - школьный товарищ - попросил его, Габлера, помочь задержать похитителей страшно ценной штуковины из Палатина - наконечника древнего копья времен Иисуса Христа. Посулил за это кучу денег. А когда Крис справился с задачей, решил

сэкономить и с помощью Годзиллы отправить его, Криса, на тот свет. Он, Крис, с этим не согласился, забрал наконечник, а Годзилле подсунул туфту. Тот должен переправить ее дальше, другому члену группировки. А каким образом Юрий Гальс оказался причастным к этому делу, если львиную долю времени торчит, как и все они, на базе легиона "Минерва" на Эдеме-V, он, Габлер, не имеет ни малейшего понятия. В общем, позарились на раритет две преступные группировки, а в итоге ценная вещица находится в нэпе у него, Габлера, а Годзилла через два часа потащится на Амазонию с дешевым сувенирным изделием. И нужно проследить, кому он это изделие передаст. Потому что, как мудро говорили еще древние, те же римляне, наверное, "тебя посадят, а ты не воруй". То бишь не воруй, а то посадят.

Крис рассказывал, поглядывая то на Годзиллу, который подкреплялся обстоятельно, не спеша, то на Гранату. Мхитарян слушал, и вид у него становился все более недоуменным.

– И это все?
– недоверчиво спросил он, когда Габлер замолчал.

– Н-ну...
– замялся Крис.
– Если вкратце, то все.

Граната с силой потер нос и заявил, не глядя на сослуживца:

– Знаешь, я не люблю, когда меня за дурака держат. А я ведь даже в глупостях своих порой умней, чем другие на полном серьезе. Без ложной скромности. Ты что, Гладик, в сыщика решил поиграть? Сдай свою хреновину вон тем, - он кивнул на бредущий по залу полицейский патруль, - заложи Годзика, раз он такой, и все дела. Или говори правду. И заодно объясни: я-то тебе на кой черт понадобился?

– Я хотел попроще, - попытался оправдаться Габлер.
– Слишком долго все объяснять... Да и не хотел тебя грузить, тебе это радости не добавит.

Граната подбоченился:

– Значит, так, мистер Габлер. Можешь дурью маяться как хочешь, а я валю отсюда. В Кришну, в Сад наслаждений. Прямо сейчас. Или же ты все рассказываешь без утайки. А есть и еще один вариант: я сам тебя закладываю вон тем парням в сине-красной форме. Мол, свихнулся на почве злоупотребления алкоголем, опасен для окружающих.

Габлер вздохнул и пояснил:

– Это не воры, Гамлет. И не копье у меня в нэпе, а сверхсекретная военная разработка. Тут две группы сепаратистов, и каждая хотела прибрать эту разработку к рукам. Ты знаешь, что у нас есть сепаратисты?

– Слыхал...

– Годзилла участвует в одной из этих организаций. Но закладывать я его не буду. Да и как я его заложу? Где доказательства? У него в нэпе обычный сувенир, только и всего. Он меня к смерти приговорил, понимаешь? Он абсолютно уверен, что я уже мертв. Ты бы такое простил? А еще я столько дров поневоле наломал и такое узнал, что мне светиться никак нельзя. Меня просто уберут...

Граната из-под козырька посмотрел на Криса. Коньячный туман из его глаз вдруг куда-то улетучился, и взгляд

был ясный и пронизывающий.

– Кажется, понимаю...
– медленно сказал он.
– И то понимаю, как ты с Годзиком решил... Так сказать, сыграть ему на лучевике песнь о скорой встрече с богами. Тут осуждать вряд ли кто возьмется - око за око... И другое тоже понимаю. Намерен устроить свою игру, Гладик? Сколько такая разработка может потянуть? Чтобы жить припеваючи, хватит, да?

– Думаю, хватило бы, - ответил Габлер, - и не на одну жизнь. Но игра, к сожалению, получается не моя. Дело в том, что Портос пропал. Догадываешься, где его можно искать?

– Та-ак...
– нахмурился Граната, но тут же вскинулся.
– Может, залился по макушку?

Габлер отрицательно покачал головой:

– Не тот случай. Тут один знакомый маякнул: охота за нами продолжается. Я тебе не говорил, а ведь мне тут на днях пришлось в спасалке с галеры улепетывать, на Марсе прятаться.

– Не понял!
– удивился Граната.
– У этих беллизонских жрецов под носом, что ли?

– Не на Нова-Марсе, а на Марсе, - пояснил Крис.
– На том, что в системе Солнца.

– Ара... тоже пропал?

– Да нет, с ним все в порядке. Он должен тут быть в двадцать один.
– Крис глянул на табло.
– Летит на "Флавии Стилихоне". И вот тогда мы с ним и отправимся на Нова-Марс. Попробуем уговорить этих красавиц на обмен. А если не получится...
– Габлер развел руками.

Граната еще раз быстро взглянул на него и принялся сосредоточенно грызть ноготь. Крис наблюдал за Годзиллой - тот пиршествовал вовсю, и не было этому пиршеству ни конца ни краю. Причем никаких бутылок со спиртным на столе не просматривалось.

– Все мы, все мы в этом мире тленны...
– пробормотал Граната, о чем-то размышляя, и начал вгрызаться уже чуть ли не в сам палец. И вновь метнул в Габлера зоркий взгляд, в котором не было ни тени коньяка "Коктебель".
– Ты, как я понимаю, хочешь и рыбку съесть... Поправь, если ошибаюсь. И Портика ты хочешь вызволить, и Годзику должок отдать... Да еще и выяснить его связь и сдать эту связь с потрохами. Хотя сам говоришь, что доказательств-то нет...

– Ничего, зато засвечу, - быстро сказал Габлер.
– Лишняя зацепка твинсам не помешает.

Ответные слова Гранаты показали, что он тоже читает надписи на каменных плитах.

– "Помни о родине", - медленно процитировал он.
– Похвальное у тебя, Гладиатор, стремление, враги нам совсем ни к чему... Хотя твое с Арой намерение лезть в те подземелья беллизонские... Я когда в школу ходил, каждый день видел вот такие слова: "Что бы ты ни делал, делай разумно и предусматривай результат". Неплохо сказано, а?

Габлер пожал плечами:

– Не все и не всегда можно предусмотреть, Гамлет.

– Ну да, ну да, - покивал Мхитарян.
– Ох и напрягаешь же ты меня, Гладик! А я с детства совсем по-другому привык. Даже стишок соответствующий сочинил, можно считать - мое кредо.

– И что же за кредо?
– хмуро полюбопытствовал Габлер.

– Очень простое, всего четыре строчки.

– Давай, излагай, не тяни.

Граната принял величественную позу и изрек с видом мудреца: