Хулиган
Шрифт:
— Это был выбор между уйти или трахнуть тебя. — Ее глаза расширяются. Вздрагиваю. Мне не следовало быть таким грубым.
— О, — говорит Райли, облизывая губы. — Значит, это не просто... э-э... — она запинается на словах. — Секс?
Вытаскиваю руку из-под ее бедер.
— Иди сюда.
Ненавижу себя за то, что заставил ее так себя чувствовать. Это полная противоположность тому, чего я хотел. Не жду, пока она пошевелится. Хватаю ее и сажаю к себе на колени. Ее футболка задирается до бедер. Ага, вот они, эти чертовы белые трусики. Райли
— Моя мать была секс-работницей. Я ненавидел это. Все это. Мужчины, незнакомые места и звуки. Все это вызывало у меня отвращение. Даже сейчас, когда мне приходится заезжать за покупками или встречаться в стриптиз-клубе, я снова становлюсь маленьким мальчиком. Борюсь с тем, чтобы не заболеть физически.
— О, Николай. — Райли кладет свою мягкую ладонь мне на щеку. — Мы не обязаны…
— С тобой все по-другому. — Райли еще больше растворяется во мне. — Ты другая. Теперь открылись потребности и это заставляет меня хотеть делать с тобой порочные вещи. Держать тебя при себе.
Никогда не думал, что мне это по силам, пока не увидел Райли.
— Хорошо.
— Все в порядке? — чувствую, как приподнимаются мои брови. Она кивает, улыбаясь.
— Это все, что мне было нужно. — Райли наклоняется и прижимается губами к моим в поцелуе.
Я обнимаю ее, крепко прижимая к себе. Чувство, которое я испытываю в этот момент, неописуемо. Это немного ошеломляет, но я наслаждаюсь каждой чертовой секундой.
— Значит, ты моя.
— Да, я твоя, — соглашается она.
— Тогда поешь.
Райли фыркает от смеха.
— Хорошо, но тебе повезло, что я считаю, что это круто, когда ты командуешь.
Она права. Мне чертовски повезло. Я не сделал в этой жизни ничего, чтобы заслужить ее, но я скорее умру, чем буду без нее.
Глава 16
Райли
— Как думаешь, ты сможешь побыть один несколько минут? — поддразниваю я Николая.
— Нет. — Он наклоняется. Кладет руку мне на задницу, притягивая к себе, и его рот накрывает мой.
— Николай, — шепчу, затаив дыхание. — Мы в коридоре, — напоминаю, как будто ему не все равно.
Нет, Николай не стесняется своего ППЧ (прим. перев.: ППЧ (PDP)-публичное проявление чувств.) С тех пор, как мы оба перестали сдерживаться. Он всегда держит меня за руку. За исключением тех случаев, когда рядом моя сестра и Маттео.
Я пока не готова им рассказать. Действительно не хочу ее волновать. Она сияет с тех пор, как Маттео снова нашел ее. Мона всю свою жизнь заботилась обо мне. Хочу успокоить ее, особенно пока она беременна. Не хочу, чтобы это время в ее жизни было посвящено мне. Она заслуживает того, чтобы все внимание было сосредоточено на ней.
Николай не в восторге от этого. Он хочет быть со мной, но не то чтобы он больше не прокрадывался
— Мне все равно. — Он снова целует меня, чтобы доказать свою правоту.
Если бы пару недель назад кто-нибудь сказал мне, что у нас с Николаем все будет именно так, я бы назвала его лжецом. Конечно, в глубине души я хотела, чтобы у нас все было именно так, но никогда не думала, что он разделял мои чувства.
— Хорошо, я сейчас вернусь. — Смеюсь, проскальзывая в уборную. Проверяю свой телефон, не обращая внимания, пока кто-то не хватает меня за руку. Телефон выскальзывает у меня из рук и падает на пол.
— Ах ты, маленькая сучка. — Бекки прижимает меня к стене уборной, выбивая воздух из моих легких. Все ее приспешники смеются. — Ты платишь ему? Так вот в чем дело? Тебе нужно кому-то заплатить, чтобы он оттрахал твою уродливую задницу?
— Он со мной не трахается. — Не уверена, зачем я разглашаю эту маленькую пикантную информацию.
— Конечно, нет. Ты чертова пухлая дура. — Она обхватывает меня за горло. Бекки срывает с меня очки. Она уже собирается бросить их, но чья-то рука обхватывает ее запястье.
— Отпусти ее и верни очки, — голос Николая спокоен и холоден. Слишком спокоен. Бекки, должно быть, почувствовала угрозу, потому что ослабила хватку. Когда я потянулась за очками, она их выпустила. В ту же секунду, как это делаю, Николай выпускает ее запястье из своей хватки, но только для того, чтобы схватить ее за горло и прижать к стене.
—Мне жаль, — выдыхает она.
— Поверь мне. Ты не знаешь, что такое сожаление. — Он крепче сжал ее горло. Приспешники Бекки просто стоят там, их глаза расширены от страха. — Не думай, что изношенная пизда между твоих бедер защитит тебя от таких, как я. — Николай наклоняется ближе. — Мне понравится заставлять тебя кричать и умолять, и это будет совсем не так, как я заставляю Райли делать это для меня.
Лицо Бекки начинает краснеть.
— Моргни дважды, если понимаешь меня. — Она быстро моргает дважды. Николай отпускает ее и отступает назад, когда она, кашляя, сползает на пол. Я стою в шоке.
— Пойдем, милая. Тебе нужно попасть в книжный клуб. — Николай наклоняется и берет мой телефон, прежде чем обнять меня и вывести из уборной.
Мы идем в библиотеку в тишине. Думаю, я немного шокирована. Впрочем, не в плохом смысле. Трудно объяснить, что я чувствую.
— Почему ты такая тихая? — спрашивает Николай, когда мы подходим ко входу в библиотеку. — Я тебя напугал?
Никогда раньше не видела Николая взволнованным, но сейчас он выглядит именно так.
— Нет, — отвечаю я без колебаний, потому что страх — это не то, что вызывали у меня его прежние действия. Его стремление защитить привело к прямо противоположному результату: это меня завело. Я молчала, потому что мне было трудно смириться со своей реакцией на сложившуюся ситуацию.