Хрустальный ключ
Шрифт:
— Не бойся. Это зерно хорошее, — успокоил ее Петька.
— Нет! — воскликнула она, но Петька уже подошел к двоедушнику и протянул ему на ладони последнее пшеничное зернышко. Зверь взял зерно, поднял морду кверху и протяжно заржал. Вдруг уздечка лопнула и исчезла. Конское ржание обратилось в пронзительный волчий вой. Петька в ужасе попятился. Гигантский черный волк, сверкнув стальными глазами, свирепо глянул на него и облизнулся. Из оскаленной пасти торчали чудовищные клыки. Петька, что есть ног, рванулся к кругу. Двоедушник одним прыжком настиг его, щелкнул зубами и вдруг словно ударился о невидимую
Дети не сразу решились выйти из своего убежища.
— Вот тебе и зернышко! Почему же оно и на этот раз подвело? задумался Петька.
— Не знаю, — пожала плечами Даша. — Петь, я боюсь идти. Вдруг волк за деревьями прячется?
— Не бойся. Всего-то тринадцать шагов. Только бы определить, где север.
Петька внимательно пригляделся к деревьям, взял Дашу за руку и, продираясь сквозь дебри, стал отсчитывать шаги.
— А откуда ты знаешь, что надо идти в эту сторону? — спросила Даша.
— Деревья с северной стороны мхом обрастают. Это мы по географии проходили, — объяснил Петька.
Даша с уважением посмотрела на брата. Все-таки Петя очень умный, что не спроси — все знает.
Лес неохотно пропускал детей. Свисающие вниз плети ветвей то и дело цеплялись за одежду и за волосы. Воздух был такой спертый и душный, что казался липким на ощупь. Пробираясь сквозь заросли, дети в кровь исцарапали руки и ноги. Десять шагов дались им нелегко. На одиннадцатом ребята свернули направо. Сделав еще три шага, Петька раздвинул переплетенные корни. Яркий слепящий свет ударил в глаза.
Дети застыли в изумлении. Лес внезапно оборвался. Перед ними простиралась бескрайняя равнина. Воздух был чист и прохладен. После непролазной чащи открывшийся взору простор и манил, и отпугивал. Впереди на высокой одинокой скале, словно выточенной из гигантского айсберга, как загадочный сказочный цветок на длинном стебле, блистал и переливался искристым разноцветьем Ледяной дворец. Остроконечные, похожие на сосульки, крыши бесчисленных башенок уходили ввысь. Снизу дворец казался хрупким и полупрозрачным.
Дойдя до скалы, Петька с Дашей обошли ее в поисках лесенки, но только крутая ледяная тропка вела ввысь. Ребята попробовали подняться по ней, но дорожка была такой скользкой, что стоило ступить на нее, как они тут же скатились вниз. Поначалу после удушливого затхлого леса, воздух ледяной равнины казался свежим и бодрящим, но скоро дети начали замерзать. Голые Дашины коленки покраснели, у нее зуб на зуб не попадал от холода. Петька покрылся гусиной кожей. Ребята прыгали и притоптывали, чтобы хоть как-то согреться. Холод пробирал до костей.
Даша тихонько всхлипнула. Петька посмотрел на сестру и не на шутку испугался. Губы у Даши посинели от холода, густые ресницы казались седыми от инея.
— Ты только не разболейся, — обеспокоено сказал Петька, растирая сестренке руки. — Давай вокруг скалы пробежим,
Даша так закоченела, что ей казалось, она превратилась в ледышку. Все ее тело ломило от холода. Она громко заплакала. Петька бросил сердитый взгляд на неприступный дворец, и вдруг увидел, что от дворца отделилось белоснежное облако. Оно было похоже на пухлый сугроб, искрящийся под лунным светом в морозную ночь.
Облако парило в воздухе, постепенно снижаясь. Даша проследила Петькин взгляд и тоже увидела летящее к ним облако, которое сверкало мириадами крошечных огоньков-звездочек. Девочка перестала плакать, и, как зачарованная глядела вверх.
Становилось теплее. От ледяной скалы перестало тянуть холодом. Лед, как по волшебству, превратился в горный хрусталь.
Сугроб облака опустился перед детьми. Петька с Дашей осторожно забрались на него и утонули, словно в пуховой перине. Легкое и невесомое, облако окутало их со всех сторон, так что из теплого, пушистого сугроба торчали только головы ребят. Петька и Даша быстро согрелись. Необычный корабль поднялся вверх и, плавно покачиваясь, поплыл к Ледяному дворцу. Приятное тепло разливалось по телу. Движение облака убаюкивало, и дети не заметили, как задремали.
ГЛАВА 38. КОЛОДЕЦ ЗАБВЕНИЯ
Петька проснулся от боли в боку. Он открыл глаза и не сразу понял, где находится. Он лежал на чем-то мягком. На высоком хрустальном потолке ломаным шрифтом было начертано: Колодец Забвения. Петьке в бок упиралась рукоять кинжала, подаренного гномам и, видимо, он наткнулся на нее, неловко повернувшись во сне. Петька сел, и вдруг сон как рукой сняло. Он увидел, что они с Дашей находятся в гигантском зале, похожем на аквариум. Пол, стены и потолок были сделаны из хрусталя. Повсюду в самых немыслимых позах лежали тела спящих людей. Кто-то из них тихо посапывал, кто-то храпел во сне. Они были одеты в костюмы разных эпох, будто собрались на бал-маскарад. Посреди хрустальной залы стояли громадные песочые часы, но вместо песка на дне их клубился густой белый пар. Рядом с Петькой, мирно положив ладони под щеку, спала Даша.
«Где мы? Как мы сюда попали?» — пытался вспомнить Петька.
Глазами он поискал выход — со всех сторон их окружали толстые хрустальные стены. Не было ни двери, ни окна, ни даже щели. При мысли, что они замурованы в полупрозрачной тюрьме, у Петьки по спине прошел холодок. Вдруг все случившееся всплыло у него в памяти. Их принесло сюда белое облако, но куда оно делось? Доставив пленников во дворец, оно исчезло без следа. Петька легонько потеребил Дашу, но та не просыпалась. Он сильнее потряс ее за плечо.
Сестренка спала глубоким сном. Петьку охватило отчаяние. Он попытался поднять Дашу, но ноги не держали ее, и она, словно тряпичная кукла, безвольно повисла на руках брата. Петька снова сел на пол и взял Дашу на колени. Он вдруг почувствовал себя беспомощным и беззащитным, как будто именно маленькая Даша была источником его мужества. Она так искренне верила в смелость и силу брата, что ее вера невольно передавалась и самому Петьке. Сейчас он остро ощутил, что для него нет ничего дороже, чем его «хвостик», как прозвали Дашу Петькины друзья. Он отдал бы все на свете, лишь бы Даша проснулась и была с ним.