Хрустальный ключ
Шрифт:
Петька вспомнил коралловый грот и подумал, что еще немного, и они остались бы на дне озера навечно. Вдруг Петька почувствовал, что Анчутка очень много знает, и ему захотелось довериться ему, посоветоваться с ним.
— Скажите, а как выглядит Избранный? Где его найти? И как спасти Хрустальный ключ? — Петька засыпал нового знакомого вопросами.
Губы Анчутки искривила едва заметная усмешка:
— Вы слишком много хотите узнать, юноша, — медленно произнес он и вдруг, перейдя на визг ткнул в Петьку пальцем и, по козлиному прыгая вокруг него,
Петька протер глаза. Даша, не мигая, смотрела на ноги Анчутки. Дети невольно попятились. Анчутка перестал смеяться. Он поймал взгляд детей и, указав на копыта, сказал:
— Это моя сухопутная обувь. Когда мне приспичит быть водяным, я меняю ее на другую. — Он проворно вскочил на ноги и притопнул. Вместо копыт вдруг появились лягушачьи ласты, а Анчутка доверительно подмигнул детям: Приходится, знаете ли, иной раз мутить воду. Кстати, насчет ключа. Это вы хорошо придумали, его освободить. Я в этом деле, можно сказать, пострадавший.
По щеке Анчутки скатилась скупая слеза.
— Как пострадавший? — спросил Петька. Ему было трудно привыкнуть к постоянной смене настроений и манер их нового знакомого.
— Ах! Это давнишняя история. История моего одиночества. Кого она может интересовать? — в голосе Анчутки звучала патетика.
— Нас интересует, — сказала Даша. Она была большой любительницей всяких историй.
— Ну что ж, если вам это небезынтересно, я расскажу все от начала до конца, — Анчутка встал в театральную позу, и поклонившись, словно стоял на сцене перед зрительным залом, начал свой рассказ.
— Вы думаете, я всегда жил здесь? Чушь. Я жил в том самом целебном озере, которое питал Хрустальный ключ. Ах, что это была за жизнь! Днем к озеру толпой шли люди, кто по воду, кто лечиться, а кто и просто так. Весь день гомон и разговоры. А по ночам слетались к озеру эльфы. Как сейчас помню: опустятся на озеро кувшинки, и все словно светом озарится. Тут и я к ним присоединялся. Занятно, знаете ли, было поболтать с этими крохами о том, о сем. Разве мог представить я тогда, что судьба моя сложится столь трагично, и я буду так одинок? — Анчутка прикрыл глаза ладонью и многозначительно замолчал.
— А потом? — робко спросила Даша, глядя на Анчутку широко распахнутыми глазами.
Анчутка выдержал паузу и, тяжело вздохнув, сказал:
— А что потом? Появилась неведомо откуда ведьма, озеро испоганила, и ушел ключ под землю. Люди перестали к озеру ходить, да и эльфы улетели незнамо куда. А я, как и вы, отправился в глубины, на поиски Хрустального ключа, но безуспешно.
Анчутка молча стоял, свесив голову на грудь.
Дашу мучал один вопрос, но она не знала, вежливо ли будет задать его. Помолчав, она все-таки решилась.
— Скажите, а вот это у вас уже потом появилось, или сразу было так? осторожно спросила Даша, показав
Анчутка поднял голову и смерил Дашу взглядом с головы до ног, а потом вдруг заливисто и визгливо расхохотался.
— Поверили! Вот умора-то! Обманули дурачка, за четыре кулачка! приплясывая, прыгал он вокруг обескураженных ребят.
— Значит, это не правда, что вы жили в целебном озере? — спросила Даша.
— Конечно, это чушь! А вы и уши развесили. Таких лапоухих недотеп мне еще встречать не приходилось. Вас так легко обвести вокруг пальца, что мне даже жаль отпускать вас, но так и быть, сегодня я добренький.
Анчутка остановился и, сложив руки рупором, крикнул во всю глотку:
— Я добренький!
— Добренький… добренький… — отозвалось эхо.
— То-то же. Подтверждает, — удовлетворенно хмыкнул Анчутка. — А поскольку я добренький, я вас одарю.
— Нет, нет. Не надо нам никаких подарков, — помотал головой Петька.
— Ох-ох-ох, испугался! — презрительно скривился Анчутка и, тут же приняв горделивую осанку, запахнул плащ и торжественно произнес: — Не думаешь ли ты, что я буду подкупать вас мелкими подачками? Буду совать вам железные кружочки и крашенные тряпки? Я выше этого.
Анчутка забрался на кочку и свысока поглядел на притихших ребят.
— Я подарю вам совет. Житейскую мудрость, так сказать, — он захихикал и, хитро прищурившись, произнес, — Никогда никому ни в чем не верьте.
— Ничего себе мудрость? Разве можно жить, если никому не веришь? презрительно сказал Петька.
— Не только можно, но и нужно, иначе всегда будешь в дураках. Вот взять, к примеру, такой случай. Вам дали три зернышка: ячменное, просяное и пшеничное. И почему же они не помогли в нужную минуту?
При упоминании о зернышках, Даша побледнела, но Петька сказал:
— Ну, перепутал я их.
— Хи-хи-хи, это ты так думаешь, а что если ты тут не при чем? Твоя сестра их подменила, а тебе об этом не сказала, — захихикал Анчутка.
— Ерунда! Какой ей прок менять зернышки? Дашка любит фантазировать, но она не врунья, — вступился за сестру Петька.
Даша стояла молча, словно воды в рот набрала. Анчутка обратился к ней.
— А возьмем к примеру другой случай. Почему дверца почернела? Не потому ли что братец твой, жадюга, кошелек тебе не отдал, а ведь свалил-то всю вину на тебя.
Петька так опешил от такой наглости, что даже не нашелся, что сказать, а Анчутка продолжал.
— Кому первому приходят в голову самые хорошие идеи? Конечно, тебе, а братец твой все так оборачивает, как будто все заслуги только ему и принадлежат.
— Как вам не стыдно так говорить? Ничего я не оборачиваю, запротестовал Петька.
— Как бы не так, — Анчутка опять обернулся к Даше. — Ты думаешь, твой брат пошел с тобой, чтобы тебе помочь? Наивная деточка. Стоит вам освободить ключ, никто и не вспомнит о том, что желание было твое. Он все присвоит себе, чтобы самому стать героем. Ох и хитрец, — Анчутка шутливо погрозил Петьке пальцем.