Хрустальный грифон
Шрифт:
Мне сразу не понравилась Ингильда, младшая из двух леди. Несколько раз я перехватывал ее взгляд, обращенный к Джойсан, полный такой затаенной ненависти, что мне становилось не по себе. Но сама Джойсан относилась к ней ровно и без всякой неприязни. Я не знал, что там между ними произошло, но подумал про себя, что этой Ингильде доверять нельзя.
А что сказать о самой Джойсан? Я старался поменьше думать о ней. Слишком хорошо помнил я тот испуг и недоумение, с каким смотрела она на мои копыта. И хорошо, что я решился не носить сапоги, по крайней мере, здесь все сразу стало ясно, и у меня
Джойсан была прекрасная девушка, достойная быть женой любого лорда. Я внимательно наблюдал за ней, пока мы добирались до озера. Усталая, обессиленная, она никогда не жаловалась и думала прежде всего о своих людях. Она, такая юная, приняла ответственность лорда за своих людей и с достоинством несла ее несмотря ни на что. Добрая, мужественная, великодушная… Если бы я не был таким выродком…
И частенько вспоминал я, как видел ее с умирающим юношей на коленях. Было это уже или ей еще только предстоит? Я не мог сам спросить ее. Мне казалось, что раз я решил не открываться ей, то и потерял все права на ее откровенность.
Я решил проводить их в Норсдейл и уже потом подумать, что делать дальше. Я потерял все, что имел, и мне было почти все равно, как распорядиться собой. Я мог встать под знамена какого-нибудь лорда и вернуться на юг, а мог и уйти в пустыню и вести жизнь изгнанника. В долинах меня держало только одно последнее дело — обеспечить безопасность Джойсан.
Я помог беглецам устроиться в озерной крепости, и как только они обжились немного и научились разводить мост, я разыскал Джойсан и предупредил, что хочу поехать в разведку.
И это было правдой, но только частью правды. Кроме всего, я хотел привести в порядок свои чувства.
Порой я ловил какой-то странный взгляд Джойсан, и мне казалось тогда, что она разделяет все мои чувства и даже может читать мысли, и тогда мне очень хотелось довериться ей, открыть свое имя. В то же время я чувствовал, что делать этого не стоит, это могло оттолкнуть ее и разрушить возникшее между нами доверие. Сначала она увидела и испугалась моего уродства, потом решила, что я один из Древних, а теперь моя необычная внешность не удивляла ее. Но сможет ли она увидеть во мне мужчину? Нет, наверняка нет, и, значит, я не имею права называть свое имя и требовать исполнения клятвы. Но давалось мне это нелегко. Вот для того, чтобы успокоиться и взять себя в руки, и уезжал я из крепости.
Выехав, я отправился на северо-запад. Это была дикая страна, совсем дикая, хотя и совершенно не похожая на Пустыню. И здесь мне не встретилось никаких следов Древних.
Три дня я изучал путь, ведущий в Норсдейл. Конечно, тут не было никакой проложенной дороги, и я просто обследовал местность в том направлении. Дорога предстояла трудная. Пришлось бы пробираться по дну ущелья с отвесными стенами, пересекать широкие долины и переправляться через речки. Быстро здесь не пройдешь, особенно с таким слабым отрядом, а зима уже на носу. И я все больше склонялся к мысли, что самое правильное было бы перезимовать в замке и отправиться в путь летом.
На четвертый день я наткнулся на следы конного отряда. Правда, в нем было всего четыре человека,
Джойсан говорила, что из Иткрипта многие успели бежать и, возможно, скитаются сейчас по долинам. Может, я наткнулся на следы такого отряда? Если это так, то надо догнать их и проводить в крепость. И я с привычной осторожностью отправился за ними.
Следы были примерно двухдневной давности. Дважды я находил места их привалов и заметил, что костров они не разводили. Видимо, они точно знали куда едут и двигались спокойно и без страха. На беглецов это было не очень похоже, и я всерьез забеспокоился, когда понял, что направляются они прямо к озерной крепости и дорога эта им знакома. Конечно, четыре человека — это не армия, но если они хорошо вооружены и нападут неожиданно… И это вполне могли быть если не ализонцы, то преступники Пустыни, выехавшие на грабеж.
Так я двигался по следу, пока не началась буря. Конечно, ничего похожего на то, что я видел в Ульмсдейле, но все равно достаточно неприятно, а главное, ехать под таким дождем невозможно. Пришлось искать укрытие и переждать. А дождь как зарядил со второй половины дня, так и лил всю ночь напролет.
Зато теперь у меня было время спокойно подумать. Не знаю почему, но я четко ощущал, что эти всадники опасны, и хуже всего, если это и вправду преступники Пустыни. Я долго жил рядом с Пустыней и не раз встречался с ними и видел их жертвы. А вот в Иткрипте их, скорее всего, никогда не видели и могут просто не понять, кто это, или принять за друзей. Оставалось только надеяться, что Джойсан достаточно умна и осторожна, чтобы назначить бдительную охрану, и врасплох их никто не застанет.
К утру погода прояснилась, но дождь смыл все следы, и я не стал тратить время на работу следопыта, а поехал прямо в крепость. Слишком встревожен я был появлением этих таинственных всадников.
Я почти не делал привалов и гнал Хику как только мог, но все равно добрался до нашей долины только через два дня. За это время я так взвинтил себя, что, подъезжая к озеру, готов был увидеть самое страшное. Но вот с ближайшего поля меня окликнули, и я невольно оглянулся. Мне махали руками и со мной здоровались Нальда и еще две женщины. Все было спокойно и мирно. Эти сборщицы зерна искали уцелевшие колоски и складывали их на разостланный плащ.
— Хорошие новости, лорд! — крикнула Нальда, направляясь ко мне. — Приехал жених нашей леди. Он услышал о разгроме Иткрипта и приехал искать ее.
Я изумленно уставился на Нальду, но потом до меня дошло, что она, по-видимому, имеет в виду не Джойсан, а Ингильду. Хотя я вроде бы слышал, что ее жених погиб при разгроме своей крепости.
— Леди Ингильде должно вознести хвалу Гунноре, — наконец сказал я.
Теперь Нальда вытаращила на меня глаза и замолчала от удивления.
— Ингильда? — выдавила наконец она. — Да она же вдова! Нет, это приехал лорд Керован, жених Джойсан. Они уже три дня здесь. Леди послала всех, кого можно, чтобы найти тебя и пригласить приехать в крепость.