Хрустальный грифон

Нортон Андрэ

На наш отъезд никто не обратил внимания. Было еще очень рано, и люди собрались за завтраком. Сама я позавтракать не успела и теперь основательно проголодалась.

— Пиарт, — леди Мет произнесла это почти шепотом, словно позвала брата по имени и ждала ответа. Я как-то никогда не думала, как они относятся друг к другу. Они были брат и сестра, а для меня дядя и тетя, и мне этого хватало. И только сейчас, глядя на леди Мет, до меня дошло, что за всей их внешней сдержанностью таилась нежная и глубокая привязанность.

Наконец мы подошли к

источнику. Тогда, ночью, я не заметила никаких признаков того, что источник часто посещают, теперь же мне бросились в глаза яркие ленточки, привязанные на ветки кустов. Тут же были подвешены фигурки овец, лошадей. Видимо, много еще находилось людей в наших краях, искавших помощи и защиты у прежнего Могущества.

Я помогла леди Мет слезть с лошади и подвела ее к воде. При виде источника она словно почувствовала новый прилив сил. Освободившись от моей поддержки, она шагнула к самой воде и вынула из кармана маленькую чашу, которая как раз убиралась в сложенные ладони и была сделана из полированного серебра. Я уже знала, что серебро было любимым металлом Древних, а из камней они больше всего ценили янтарь, жемчуг и опалы.

Леди жестом подозвала меня и указала на траву, росшую у самой воды. У нее были широкие темно-зеленые листья с белыми прожилками. Такое растение я, кажется, видела первый раз.

— Сорви листок и начерпай им воды в чашу, — приказала мне она.

Сорванный лист пах очень приятно и сам скручивался кульком, чтобы мне было удобней зачерпнуть. Вода стояла почти вровень с берегами, и доставать ее мне было легко. Я зачерпнула несколько раз, пока тетя не остановила меня.

— Хватит!

Она поднесла чашу к лицу и стала тихонько дуть на воду.

— Правда, это не вода Девятой Луны, как следовало бы по правилам, но я думаю, получится и так.

Она перестала дуть, и вода в чаше успокоилась. Она глянула на меня поверх чаши так повелительно, что у меня и мысли не мелькнуло ослушаться.

— Думай о дяде! Постарайся как можно яснее представить его!

Я попыталась мысленно увидеть дядю, и это удалось мне с большим трудом. Я увидела, как он пил во дворе крепости поданную мной прощальную чашу, но все выглядело так неотчетливо, что я даже удивилась, как трудно мысленно представить человека, которого знала всю жизнь. И это после всего нескольких месяцев разлуки.

— Тебе что-то мешает, — неожиданно сказала леди Мет. — У тебя какой-то амулет?

Амулет? Я тут же вспомнила о своем грифоне. Нехотя подчинясь молчаливому приказу леди Мет, я сняла цепочку.

— Повесь его пока на куст.

Я послушно повесила шар рядом с другими фигурками, украшавшими ветки. Леди Мет проследила за мной взглядом и снова уставилась в чашу.

— Думай о Пиарте.

На этот раз я смогла увидеть его ясно и отчетливо.

— Брат! — Услышала я крик леди Мет, и больше ни слова. Всхлипывая, она смотрела в воду и, казалось, с каждой минутой старела и дряхлела.

— Что ж, пусть будет так! — Она шагнула к воде и выплеснула воду из чаши

в источник. — Пусть будет так!

И тут до нас донесся резкий чистый звук — ударил сигнальный колокол в крепости. Свершилось то, чего мы ждали с таким страхом. Наши посты заметили приближающихся врагов.

Испуганная лошадь билась и рвалась с привязи. Мне пришлось поймать поводья и успокаивать ее. А удары колокола все гремели и гремели, рождая эхо, как предвестье скорой грозы. Я успела увидеть, как леди Мет протянула над водой чашу, словно подавая ее кому-то, и выронила ее в источник. После этого она подошла ко мне.

От недавней слабости в ней ничего не осталось. Она, казалось, была заражена какой-то неведомой энергией и горела желанием действовать, и только глаза смотрели горько и мудро, с полным пониманием безнадежности.

— Это видел Пиарт в своем последнем сне, — сказала она, поднимаясь в седло.

И больше мы об этом не говорили. Сначала я еще пыталась гадать, что могла она увидеть в чаше воды, но потом желание быстрей очутиться в крепости и тревога вытеснили из головы все посторонние мысли.

Новости и вправду были хуже не придумаешь. Дагаль уже отдавал приказы солдатам и между делом ввел нас в обстановку. Враги поднимались по реке на лодках, как мы и ожидали. Для армии это был самый легкий путь к нам с юга. На этих лодках не было ни весел, ни паруса, однако они быстро поднимались против течения. Враги были уже близко, и времени у нас оставалось мало.

Сразу же стало ясно, что крепость нам все равно не удержать, но наши воины решили все-таки завязать бой, хотя бы для того, чтобы выиграть время и дать возможность всем остальным подальше уйти.

Мы давно решили, что при нападении все, кто не может сражаться, должны уйти на север, в горы, и заранее готовили это отступление.

При первых же звуках колокола пастухи погнали стада в горы, а женщины, собрав детей и пожитки, готовы были следовать за ними.

Я быстро прошла в свою комнату. Ингильда уже вышла, и на ее половине царил такой разгром, словно здесь уже побывал враг. Я быстро надела кольчугу, теплый плащ, пристегнула меч и взяла приготовленный заранее узелок. Через зал я поднялась в комнату леди Мет. Она спокойно сидела в своем любимом кресле и вместо четок вертела в руках небольшой жезл, которого я ни разу у нее не видела. Он был бело-желтого цвета и опоясан несколькими рядами непонятного узора.

— Леди… пора собираться… где твой плащ? Мешок? — Я оглянулась, ища все, что мы приготовили для бегства, но комната была прибрана и никаких приготовлений к уходу я не заметила.

— Нам пора уходить! — я попыталась докричаться до нее, надеясь, что она сможет идти, хотя бы мне пришлось ее поддерживать, так как на руках нести ее я бы, конечно, не смогла.

Леди медленно покачала головой. Я обратила внимание, что дышит она с трудом, словно поднималась на гору.

— Уходи, — с усилием выдохнула она это слово. — Уходи… скорее… Джойсан!