Хрустальная волчица
Шрифт:
Покои, в которые нас проводили дабы мы могли освежиться с дороги, были простыми, но уютными.
Великолепный вид, открывающийся с огромного, открытого всем ветрам балкона, затмил небольшую аскетичность обстановки. Укрытые кипенно-белыми шапками высокие пики гор, припорошенные снегом хвойные леса, извилистые змеи темнеющих троп, петляющие меж крошечных, покрытых ярко-красной черепицей домиков.
Генрих разлил горячий морс, и откинувшись на жесткую спинку кушетки взглянул на часы.
— Ты кого-то ждешь? — спросила я, замечая явные признаки
— Да, и он опаздывает.
— Ваше Величество, Ваше Величество, — поприветствовал нас мужчина в темной одежде, вдруг шагнувший из тени. — Рад приветствовать вас на землях Зимних Ирбисов.
Его внешность была столь непримечательна, что встреть я его еще раз — не узнала бы. Идеально для шпиона, коим этот человек в темном и являлся. Генрих взял у него обе папки, одну протянул мне, а вторую сложил на столик:
— Филипп, вкратце о проблемах. Детально мы всё изучим позже.
Наш рейд по стране будет представлять такие вот стихийные набеги на тот или иной клан, и, хотя главы предупреждены, в какой последовательности, мы отправимся в следующую провинцию, кажется, знал лишь супруг. Помимо встречи с Альфами-наместниками, которые безусловно могут приукрасить местами неприглядную действительность, в каждом крупном административном центре у Бьерна есть разветвленная, словно кровеносная система, сеть шпионов. Было бы глупо и крайне недальновидно доверять на слово тем, кто был обличен властью и деньгами и кровно заинтересован в том, чтобы продолжать гнездиться на тепленьком насесте.
Это была одна из особенностей работы в ОсО, до повышения, агентов как раз курировал Генрих, поэтому я не удивилась тому, что супруг знал мужчину лично.
— По большому счету, Ваши Величества, — начал мужчина, — рассказать мне нечего. За всё время мне не удалось найти ни одного доказательства растрат, металл добывается ровно в тех количествах, что указанно в статистических сводках, копии амбарных и счетных книг прилагаются. Ввозная и вывозная пошлины не растут со времен вашего деда, МакКелтары плотно сотрудничают на тех же условиях, отчисляя положенный процент без проволочек в казну, как и налоги.
Уровень преступности статистически ниже нежели в других регионах страны, да и то в основном это драки и воровство, ходят слухи, что Вайденс упреждает убийства Другие подробности вы найдете в детальном отчете.
— Но почему столь беспрецедентные меры безопасности, — вырвалось у меня.
— Несколько сентов назад одну из правящих провидиц похитили, продав в Танский гарем. Когда её нашли она уже была беременна от Тана, позже она погибла родами. С тех пор их охраняют как зеницу ока, а каждому незнакомцу, пересекающему границы клана, уделяют повышенное внимание, — ответил мне Филипп.
— Ну а как же вы? — спросила я.
— Он местный. — Улыбнулся Бьерн. — Свободен. — Мужчина поклонился, вновь шагнул в тень и бесшумно
Читать содержимое папки было не так интересно, как мне казалось, и я всё-таки задремала, облокотившись на широкую, мерно вздымающуюся грудь супруга, но обед был обязательным мероприятием и проснуться всё же пришлось.
— Я согласна просыпаться так хоть каждый ун, — шепнула в губы любимому, что мгновение назад перестал с нежностью терзать мой рот.
— А я согласен будить — хмыкнул Бьерн, вдыхая запах моих волос.
— Нам пора?
— Да, но не торопись, время еще есть. — Я понежилась еще несколько таймов и решительно, отбиваясь от шаловливых рук, встала и сменила дорожный костюм на приличествующее случаю платье. В вотчине клана было холоднее, чем в столичном дворце, поэтому я дополнила нард меховой горжеткой.
К моему удивлению за обедом едва ли насчиталось с дюжину гостей, и, по правде говоря, такой формат приема пищи мне нравился много больше, нежели в галдящей толпе, где каждый желает перебить другого и подслушать третьего. По правую руку от Генриха сидела Вайденс, отголоски их неспешной беседы обо всём и ни о чем едва долетали до меня, сидящую на противоположной стороне стола.
Возможно, я смогла бы наслаждаться изысканным обедом, или даже получила бы удовольствие от занимательной беседы в приятной компании, но слова, сказанные мне провидицей, не выходили у меня из головы, и каждый раз, когда я бросала осторожный взгляд на Бетту, она смотрела в мою сторону. Если можно так сказать о том, кто абсолютно слеп.
Я надеялась услышать предсказание, и в то же время опасалась того, что узнаю. Более всего меня пугала неотвратимость судьбы, пророчество, сказанное вслух, неизменно и неоспоримо, да и глупо бы было спорить с фатумом.
Когда нам подали десерт, моё напряжение достигло апогея, карамельное фламбе не вызывало аппетита, и я потягивала разбавленный вайн желая слегка успокоить расшатавшиеся нервы легким алкоголем.
— Не станет воином, как его отец, — вдруг услышала я, и резко дернувшись уставилась на Вайденс. Глаза её были черны как самая тёмная ночь и я тонула в них, как в гнилом болоте. Бледные уста её были сжаты, но я продолжала слышать тихий, немного печальный голос в своей голове, как будто Оракул шептала мне на ухо, касаясь губами моих волос, — другим величием он будет наделен. Жнецу заплатит дхарму** двух сердец, родится дважды сын твой и пленен. Он будет. Не тебе решать, когда случится эта благодать. Запомни, повтори, забудьНе сможешь путь ты этот повернуть.
Обсуждать текущее положение дел с Генрихом провидица не стала.
Улыбаясь, она заметила, что вся информация, добытая Филиппом, верна и тратить время Кёнига дабы повторно обсудить дела в клане лишь трата времени. Чего-то подобного Бьерн и ожидал, со смехом уточняя пару, по моему мнению, несущественных деталей, что отсутствовали в отчетах. — Все цифры, Ваше Величество, вам предоставит поверенный клана в делах. — Ответила Вайденс. — Смотреть и видеть это разные величины. — И уже много тише добавила. — Я не могу дать ответ на вопрос, что мучает вас сильнее прочих, но истина в пути.