Хрустальная бухта
Шрифт:
Глава 4
Джастине было плевать, чего ей будет стоить снятие гейс. Она бы сделала для этого все, что от нее бы потребовалось. Так тому и быть. Огонь несправедливости воспламенил ее. Прошедшие годы она провела в ожидании того, что никогда бы не произошло. Потому что за нее уже сделали выбор, независимо от того, о чем она мечтала и что она хотела.
Она узнает, кто это сделал. Она сделает так, что этот гейс вернется к нему или к ней. Она...
Ее планы по поводу мести были забыты, когда ей прямо в глаза попал луч солнца. Она прижала ладони к глазам. Головная боль запульсировала в ее висках -
Некоторые женщины дарили своим детям безусловную любовь. Но Мериголд относилась к знакам внимания к своей дочери как к дорогим подаркам. И отказывала в них каждый раз, когда Джастина с ней не соглашалась. Так как традиционное образование не интересовало Мериголд, она делала все возможное, чтобы отговорить Джастину поступать в колледж. Она высмеяла и раскритиковала Джастину, когда та стала регистратором отеля. Это и была последняя соломинка, которая повлияла на решение Джастины купить гостиницу.
– Почему ты всегда такая невыносимая? – заявила Мериголд. – Ты никогда не хотела делать то, к чему у тебя есть способности. Неужели ты и правда говоришь мне, что твоя самая большая мечта – это работа по дому? Мытье туалетов и стирка грязных простыней?
– Извини, – ответила Джастина. – Я знаю, что нам обеим было бы легче, если бы я занималась тем, чем должна. Мне нигде нет места... Ни в обычном мире, ни в магическом. Но находясь между этими мирами, я чувствую себя счастливой. Мне нравится заботиться о людях. Я не против того, чтобы принимать после них душ. И я хочу место, свое собственное место, которое мне никогда не придется бросить.
– Есть нечто большее, чем твои желания, – сказала Мериголд. – Наш клан – самый старинный и с самой богатой родословной на Западном побережье. Как только ты в него вступишь, нас будет как раз тринадцать. Ты знаешь, что это значит.
Да, Джастина знала. Тринадцать ведьм в клане равняется силе, которая в сто раз превышает ту, что у них есть. И Джастина чувствовала себя отвратительной эгоисткой из-за своего нежелания присоединяться к клану. Но она точно знала, что никогда не будет такой же, как они. Целая жизнь – слишком долгое время, чтобы быть несчастной.
– Проблема заключается в том, что я не хочу больше знать о волшебстве, чем знаю сейчас, – произнесла Джатсина и поймала презрительный взгляд матери.
– Ты удовлетворена знанием горстки мелких заклинаний и кристаллических рун? Ты довольна способностями, которые только и могут что развлечь детишек на празднике?
– Не забывай, что я еще и зверей могу сделать из воздушных шариков, – сказала Джастина, надеясь вызвать на губах матери улыбку.
Но ее лицо оставалось каменным.
– У меня никогда бы тебя не было, если бы я знала, что есть шанс, что ты не станешь частью клана. Я никогда не слышала о прирожденной ведьме, которая бы отворачивалась от магии.
Ситуация была безнадежной. Мериголд была убеждена, что ее планы относительно жизни Джастины намного лучше, чем то, что хочет ее дочь. Джастина пыталась заставить ее понять, что принятие того или иного решения – право каждого человека; но в конечном счете она поняла лишь то, что Мериголд не способна
И если Мериголд не могла иметь дочь, которую хочет, значит, она не хотела ее совсем.
И как следствие у Джастины сложилось двойственное впечатление о магии: либо все, либо ничего. Попытка остаться ведьмой-дилетантом была похожа на попытку быть немного беременной.
Она снова повторила заклинание. Если она все сделала правильно, то заклинание должно было сработать в полночь при убывающей луне. В этом был смысл: последняя фаза перед новолунием служила отличным временем для изгнания, освобождения и изменения. Чтобы успешно снять такое проклятие, как гейс, нужно делать все строго по правилам.
Джастина встала, подошла к старинному письменному столу около окна и поискала на своем ноутбуке, в какой фазе находится луна.
К счастью, сегодня была последняя ночь Старой Луны. Если она не попробует снять гейс сейчас, то ей придется ждать еще целый месяц. Джастина была уверена, что просто не смогла бы столько выдержать. Каждая клеточка ее тела кричала о действии. Она чувствовала себя кометой, которая сбилась с орбиты и полетела в открытый космос.
Ей бы следовало позвонить Розмари и Сейдж, но они могут попытаться отговорить ее или сказать ей, чтобы она подождала; а Джастина не хотела, чтобы ее сбили с курса любые советы, которые не соответствовали ее решению. Даже хорошие советы. Гейс нужно снять прямо сейчас.
Оставшуюся часть вечера Джастина изучала заклинание и лихорадочно листала книгу заклинаний. Если она собиралась снимать гейс, она все должна сделать правильно. В искусстве магии многие факторы играли решающую роль. Если сделать какой-нибудь шаг в снятии гейса неправильно, если сделать ошибку в словах заклятия, если концентрация магии будет направлена на что-нибудь другое, если ее магические предметы, слова и действия будут плохого качества, то заклинание не сработает. Или оно может обернуться в другую сторону, или же перейти на другого человека. Любая незначительная ошибка – даже использование свечи из парафина, а не из воска – может привести к катастрофическим последствиям.
Джастина с головой ушла в книгу и из-за звука ее сотового телефона она вздрогнула. Она потянулась за ним с колотящимся сердцем, посмотрела на экран и ответила:
– Привет, Присцилла. Как дела?
– Все хорошо. Все вселились в номера и пошли ужинать в «Даунриггер». Большинство уже вернулось. Звоню вам, чтобы напомнить принести водку в номер Джейсона через пятнадцать минут.
– О... – Джастина посмотрела на свои джинсы и футболку: она так и не переоделась после того, как убрала все номера. От нее пахло нашатырным спиртом и мастикой для натирки полов. Коленки на джинсах были грязные, а ее хвостик растрепался. – Я думала, что он захочет, чтобы это сделали вы.
– Не-а. Он хочет, чтобы это сделали вы.
Джастина бесшумно вздохнула.
– Хорошо.
– Ровно в девять, – напомнила Присцилла. – Он не любит, когда опаздывают.
– Буду у него в девять. Пока.
Закончив разговаривать, Джастина пошла в ванную, сняла с себя одежду и запрыгнула под душ. Быстро, но тщательно помывшись, она вышла из душа и высушила волосы полотенцем.
Джастина порылась в гардеробе и нашла вязаное платье без рукавов с завязками на талии и белые сандалии на плоской подошве. Собрав волосы в низкий хвостик, она накрасила ресницы тушью.