Хрупкое сердце

Жаклин Николь

— Чушь собачья, — возразила Миранда, следуя за мной до двери. — Ты не оставишь меня здесь.

Как только я открыла дверь, я услышала голос Тревора. Он явно больше не раздражался, посмеиваясь над тем, что сказала женщина. У меня скрутило живот. Я знала, что мне не стоило спать.

Как только мы достигли конца коридора, в поле зрения появилась Этта. Она сидела посреди гостиной с разложенными вокруг нее книжками-раскрасками и спокойно раскрашивала что-то маркером.

— Я действительно надеюсь, что это не навсегда, — глупо сказала я. Это было

первое, что пришло мне в голову.

— Это не так, — сказал Тревор, вставая с дивана. — Их можно стирать.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, но больше ничего не сказала, когда наши взгляды встретились. Потом заметила, что в комнате сидят женщина и мужчина, хотя не увидела их, пока ждала, что Тревор объяснит, что, черт возьми, они делают в его доме.

— Я забыл позвонить и сообщить, что им не нужно заботиться о Коди сегодня вечером, — робко произнес он. — Извините. Я знаю, что вы, ребята, не были готовы для посетителей. — Он посмотрел на Миранду, которая стояла немного позади меня, и извиняюще улыбнулся ей. — Но как только они узнали, что вы здесь, они не хотят уходить.

— Господи, ты заставляешь его говорить это сейчас? — пробормотала Миранда.

Я не потрудилась ответить, просто продолжала смотреть на Тревора, моя кровь кипела. Я доверила ему позаботиться об Этте, пока была в соседней комнате. Ослабила бдительность, и вот как он мне отплатил?

— Она, наверное, задается вопросом, кто мы такие, черт возьми, — сказала женщина Тревору, как будто думала, что он идиот.

Хм. Может она мне понравится. Было еще слишком рано говорить, но шансы были хороши.

Тревор издал раздраженный звук, затем махнул рукой в сторону пары в комнате.

— Это Анита и Абрахам, и их ребенок, Ариэль.

Я подняла брови, когда взглянула и наконец заметила автокресло со спящим младенцем на полу.

— Мы его кузены, — сказала Анита, вставая на ноги. — И ты можешь звать меня Ани.

Я бросила еще один взгляд на Тревора, затем шагнула вперед.

— Я Морган, — представилась я, пожимая руку Ани. — Это моя сестра, Миранда.

— Приятно познакомиться, — сказала Ани. Она пожала мне руку, но только кивнула Миранде. Абрахам помахал рукой с кушетки.

— Мама, — позвала Этта, отвлекая мое внимание. — Ребенок! — Она указала на автокресло, затем поднесла палец к губам. — Она спит.

— Я это вижу, — тихо сказала я, обойдя взрослых, чтобы стать на колени перед Эттой. — Что ты делаешь?

— Я раскрашиваю.

— Только на бумаге, верно?

— Уайт. — Она подняла книгу и гордо показала разрисованную страницу.

— Хорошая работа, — кивнула я. — Я думаю, это должно пойти на холодильник.

— Мне очень жаль, что мы так вломились, — сказала Ани, как только Этта снова занялась своей задачей. — Мы привыкли подшучивать над Тревом, когда захотим.

— И она любопытная, — вмешался Абрахам. — Как только она узнала бы, что ты здесь, мне пришлось бы ее вытаскивать.

— Все в порядке, — медленно сказала я, глядя на Миранду. Она все еще стояла за пределами

гостиной, но не выглядела неловко. Лишь легко прислонилась к стене и, казалось, наслаждалась представлением.

— Этта очень похожа на Генри, — сказала Ани.

— Я знаю, — ответила я. Боже, это было неловко. Мои волосы растрепались из-за того, что я спала, и была почти уверена, что мои глаза покрылись корками от сна. А еще я была в чужом доме с кучей людей, которых не знала. Так что никак не могла произвести хорошее впечатление.

— Господи, — сказала Ани, качая головой. — Я знаю, что ты думаешь. — Она засмеялась над собой, и я не могла не признать, что этот звук немного ослабил мое напряжение. — Я не умею знакомиться с новыми людьми. Клянусь Богом, у меня в голове совершенно пусто, и я не знаю, что сказать.

— Дай ей минутку, — поддразнил Тревор. — Она очень быстро это поймет.

— Заткнись, Трев, — сказала Ани, насмешливо взглянув на него. — Просто я слышала, что Этта похожа на моего брата, но на самом деле не понимала, насколько, пока я действительно не увидела ее лично, понимаете?

— Да, — ответила я, взглянув на Этту. — Она почти вся в Генри.

— Но у нее твой рот, — возразил Тревор. Когда мы с удивлением взглянули на него, он откашлялся и посмотрел на Миранду. — Миранды тоже.

— О да, — сказала Ани. — Я полностью это вижу. Эти губы.

— И улыбка, — сказал Тревор, не желая отпускать ее. — Та же улыбка.

— Да, да, — в шутку ответила Миранда. — Мы поняли, чувак.

Абрахам усмехнулся, и я была почти уверена, что это поразило Миранду и Этту не меньше меня. Его смех был заразительным и полностью противоречил той сильной, тихой атмосфере, которая от него исходила.

— Я собирался начать готовить обед, — неловко сказал Тревор, явно пытаясь сменить тему. — Кто-нибудь еще голоден?

— Я голодна, — ответила Этта, не потрудившись оторвать взгляд от книжки-раскраски.

— Ты всегда голодна, — поддразнил ее Тревор. — Кто-нибудь еще?

— Настоящая еда? — спросил Абрахам. — Ты снова не сойдешь с ума, ученый?

— Холодильник полностью заполнен, — категорично ответил Тревор.

— Я голодна, — сказала Ани, пожимая плечами.

— То же самое, — вмешалась моя сестра.

— Конечно, — пробормотала я, когда все взгляды сосредоточились на мне.

Час спустя я знала о Треворе гораздо больше, чем думала. Было что-то особенное в наблюдении за кем-то в их естественной среде обитания. Я знала, что он забавный и сообразительный, но не понимала, насколько хорошим может быть его чувство юмора. Эта его сторона проявлялась, когда он был рядом со своими кузенами, подшучивая. Он был с ними более саркастичен, его шутки давались легко.

Я знала, что он хорошо ладил с Эттой, но его близость к детям стала еще более очевидной, когда Ариэль проснулась, и он первым вытащил ее из автокресла. Потом держал ее, пока ходил по кухне, и неохотно отдал ее только тогда, когда ему пора было вытаскивать запеканку из духовки.