Хрупкое сердце

Жаклин Николь

— Доброе утро, Тревор, — сказала Миранда, когда я направился к кофейнику. — Спасибо, что разрешил нам остаться.

— Конечно, — ответил я, улыбаясь ей.

Младшая сестра Морган все еще выглядела бледной и держала себя так, как держались многие приемные дети, когда они приезжали погостить у моих родителей, но она выглядела лучше, отдохнувшей, чем накануне. Я не мог представить, какую боль она должна испытывать, как физическую, так и эмоциональную, но я надеялся, что она выспалась.

— Вы, ребята, хотите что-нибудь

сделать сегодня? — спросил я, делая глоток чертовски слабого кофе и стараясь не морщиться от того, насколько он отвратительный. — У меня есть все киноканалы, если вы просто хотите поваляться на диване, но на территории также есть много троп, если вам захочется прогуляться.

Миранда подняла руку, чтобы остановить мою болтовню.

— Я думаю, что мы скоро поедем домой, — сказала она извиняющимся тоном.

— О. — Мой рот захлопнулся, и я посмотрел в коридор, туда, где, как я знал, были Морган и Этта.

— Наверное, мне пора повидаться с отцом, — сказала Миранда. — Должно быть он недоумевает, почему Морган потащилась в Орегон, и если мы не скажем ему что-нибудь в ближайшее время, тот приедет сюда.

— Вы могли бы позвонить ему, — ответил я, выливая кофе в раковину.

— Я думаю, что он, вероятно, предпочел бы поговорить об этом лично, — тихо сказала она. — Не так ли?

Я остановился, положив руки на кофейник.

— Ага, — я повернулся и понимающе кивнул, — ты права.

— Но спасибо, — снова сказала Миранда. — За все, что ты сделал вчера, и за то, что позволил нам переночевать у тебя дома.

— Добро пожаловать сюда в любое время, — сказал я ей совершенно серьезно. — Если вы когда-нибудь захотите приехать в гости, погулять в лесу, или порыбачить, или просто сбежать на некоторое время — вам здесь всегда найдется место.

— Ты хороший человек, — ответила она, склонив голову набок — Ты ведь знаешь это?

— Я стараюсь.

Морган прошла по коридору, неся Этту и их сумку, и мой разговор с Мирандой внезапно закончился.

— Два! — радостно сказала Этта, брыкаясь ногами, чтобы спуститься. Как только она встала на свои ноги, она подбежала ко мне и обвила своими ручонками мою ногу. — Коди?

— Он на собачьей пробежке, — ответил я, проводя рукой по ее шелковистым волосам. — Хочешь пойти к нему?

— Нам нужно ехать, — сказала Морган, поправляя сумку, висевшую у нее на плече. Но когда наши взгляды встретились, та уступила. — Но ты можешь зайти к нему на несколько минут, — сказала она Этте. — Всего несколько минут.

Я понимающе кивнул и вывел Этту через черный ход туда, где находился временный вольер Коди. Ночью он спал в грязной комнате на огромной собачьей лежанке, которую, как я думал, он со временем перерастет, но днем у него была огороженная территория с домиком и игрушками, с которыми он мог играть. В какой-то момент он станет достаточно взрослым, чтобы бродить, как ему заблагорассудится,

но пока он мал, я не рисковал, он мог потеряться или быть убитым в лесу.

Этта продолжала нести свою тарабарщину, как только я выпустил Коди поиграть с ней, однако мое внимание быстро переключилось между ней и открытым кухонным окном, когда я услышал, как женщины внутри начали говорить. Они, должно быть, не знали, что окно было прямо у будки Коди. Я был предметом их разговора, так что я не чувствовал ни капли раскаяния за подслушивание.

— Почему мы уходим сейчас? — спросила Миранда.

— Потому что папа сойдет с ума…

— Он понятия не имеет, что происходит, Мор. Я почти уверена, что он мог бы подождать еще пару дней, чтобы узнать.

— Мы не можем просто оставаться здесь.

— Почему бы и нет? Он пригласил нас.

— Просто оставь это, Ранна, хорошо?

— Нет. Это дерьмо. Мне здесь нравится, и я не спешу рассказывать папе, почему я бросаю колледж.

— Ты знаешь, что он поймет. Ты можешь закончить колледж в Сакраменто.

— Дело не в этом, и ты это знаешь.

— Мне жаль, что ты пока не хочешь ехать домой, — сказала Морган. — Но я не хочу больше здесь оставаться. Может быть, мы сможем найти гостиницу по пути и остановиться на пару дней или что-то в этом роде.

— Почему ты не хочешь остаться здесь? Боже, ты такая раздражающая. Тревор практически боготворит тебя…

— Нет, ты не знаешь, — отрезала Морган.

— И у нас нет денег, чтобы просто болтаться в отеле, — продолжила Миранда, как будто ее сестра ничего не говорила.

— Просто перестань, пожалуйста.

— Это чушь собачья, — пробормотала Миранда так тихо, что я почти не слышал ее. — Ты обращаешься с этим парнем как с дерьмом.

— Нет, я не….

— Да, Морган, — отрезала она. — Так и есть.

Тогда все стихло.

— Твево, — позвала Этта. — Твево, Коди горшок.

— О, да, — ответил я, подходя, чтобы забрать ее, чтобы она не пошла за писающим щенком. — Он еще не очень хорош в этом.

Мы наблюдали, как он обмочился на себя, отказываясь останавливаться в своем исследовании стороны дома достаточно долго, чтобы остановиться и задрать лапку.

— Я думаю, ему нужна ванна, — сказал я Этте.

— Коди не любит ванны.

— Я почти уверен, что это так. Ты не любишь купаться?

— Я не люблю ванну, — ответила Этта, качая головой.

— Давай пока посадим его обратно в загон, — сказал я, шевеля губами.

Следующие несколько минут мы звали и уговаривали Коди подойти к забору, а еще несколько минут хвалили его за то, что он слушает. Затем, прежде чем я был готов, Морган вышла через заднюю дверь, чтобы забрать Этту.

— Пора идти, детка, — сказала она.

— Я не пойду, — возразила Этта.

— Ты не хочешь увидеть дедушку?

— Нет.

Морган вздохнула.