Хроники Ехо

Фрай Макс

– То есть ты не умеешь контролировать жертву на расстоянии? – ахнула Сотофа. – Это же азы, Типа! Элементарные вещи! Ты же у Лойсо училась, девочка! И у меня, если уж на то пошло. Как не стыдно?!

– У меня никогда не было необходимости работать на расстоянии, – огрызнулась Типа. – Сама подумай: зачем? До сегодняшнего дня моя настойка действовала безотказно: минута-другая, и готово. Никому никогда не приходило в голову что-то к ней подмешать. Что это было кстати?

– Уандукский Красный мох, если вам действительно интересно, – охотно подсказал Джуффин.

Шеф всегда питал слабость к таким же любопытным как он сам, это да.

Призрак тем временем понял, что дела его плохи, оставил в покое стол и собрался в небольшое плотное облачко.

– То есть тело мне не вернут? – спросил он.

Я

чуть не заплакала от жалости и бессилия. Они тут, понимаешь, теоретические вопросы решают, отношения выясняют, разбираются, кто прав, кто виноват, а этот бедняга вынужден их слушать. Он же небось даже не сразу понял, к чему все идет, и вот прямо сейчас окончательно распростился с надеждой. Я же знаю, как это бывает: только что казалось, что все как-нибудь уладиться, нужно только немножко подождать, перетерпеть, а потом приходят чужие люди, компетентные специалисты и говорят: «Ничего не поделаешь, все кончено, мужайся, надо жить дальше».

Все дальше и дальше, с каждым днем, ага.

– Не паникуй, мальчик, – строго сказала призраку леди Сотофа. – Все, как видишь, непросто. Но мы найдем выход, я тебе обещаю.

– Да, если можно, найдите его, пожалуйста, – попросил он.

Вышло ужасно жалобно, даже Сотофа растрогалась. Но тут же вернулась к делу.

– Значит так, Типа. Рассказывай по порядку, как было дело. Нынче вечером к тебе постучался этот мальчик. И ты вот прямо сразу, чуть ли не на пороге, напоила его настойкой Круканара. Зачем?

Та, поди ж ты, почти рассердилась.

– Как – зачем? У меня срочный заказ. Одной женщине позарез нужна подушка Питрахи, иначе руки на себя наложит – точно наложит, говорю тебе, не врет!… А где, по-твоему, я могу добыть телесность? Это в Смутные Времена мы с тобой послушников мятежных Орденов потрошили, забот не знали. А теперь выкручиваюсь как могу.

– Вот, значит, как, – тихо сказала Сотофа. – Выкручиваешься, значит, как можешь. Бедная девочка.

Если бы она со мной таким тоном разговаривала, я бы, не сомневаюсь, тут же, на месте, и утратила Искру. А так ничего, даже скабу под собой не намочила, хотя, честно говоря, к тому шло. Вот уж не думала, что Сотофа такая жуткая бывает!

– Время от времени ко мне приходят люди, у которых в жизни не осталось ничего, кроме воспоминаний. – Типа говорила вяло, бесцветным голосом, словно бы ей пришлось по шестому разу пересказывать непонятливым соседкам рецепт приготовления зеленых пирожков из травяной муки. – Ты, Сотофа, знаешь, что я могу им помочь. Мы с тобой вместе в свое время сделали не одну подушку Питрахи. Не тебе объяснять, что для ее изготовления требуется отнять чужую телесность. Все равно у кого…

– А вот с этого места поподробнее, – потребовал Джуффин. Глаза у него горели, как болотные огни. – Я видел подушку в действии. В наваждениях я, хвала Магистрам, разбираюсь. И сразу оценил беспримерное качество работы: ваше наваждение живое, плотное, теплое на ощупь и даже пахнет человеком. Теперь я слышу, что для создания такого наваждения нужна некая «телесность». И тут, девочки, я перестаю понимать, о чем речь. Ну вот, госпожа Типа, вы забрали у этого парня телесность. Предположим, это случилось в вашем присутствии и вы смогли бы воспользоваться добычей – значит ли это, что к вашей заказчице стал бы являться наш Трикки Лай? Я смею в виду, что наваждение выглядело бы как он?

Ему ответила не Типа, а Сотофа.

– Нет, Джуф. Это было бы слишком просто и, извини, несерьезно. На кой нужен посторонний мужчина, пусть даже и красавчик? Нет, конечно, есть небольшой шанс, что обладательница подушки сможет влюбиться в прекрасного незнакомца и все у них будет хорошо. Но кому нужна такая лотерея? Лучше уж в Квартал Свиданий сходить…

– Ладно. Я уже понял, что это не нужно, спасибо за разъяснения. Но что в таком случае происходит? И зачем отбирать у человека тело, если оно все равно не будет использовано?

– Не тело. Телесность.

– Вот с этого места еще подробнее, пожалуйста, – упрямо потребовал Джуффин.

– Дырку над тобой в небе, какой же ты непонятливый! – Сотофа почти стонала. – Телесность – это не твоя, скажем, тушка, слепленная из костей, мяса, кожи и прочих потрохов, а сама возможность ее иметь. Даже так: способность

твоего существа обитать в теле. И одновременно необходимость им обладать. И умение с ним не расставаться – или не умение расставаться? Не знаю, как лучше сказать… И еще кое-что, чего не опишешь словами. Чтобы понять, надо хоть раз стать свидетелем развоплощения. Ну, ты же, наверное, не раз видел, как знахари, Помощники Мертвых, делают умирающих призраками? В Эпоху Орденов такое часто случалось… Собственно, они как раз и отнимали телесность – аккуратно и бережно, чтобы не навредить сознанию. Настойка Круканара, которую Типа делает по собственному рецепту, действует грубее. Этот паренек молодой, крепкий, ему хоть бы хны, а старик или просто ослабленный человек вполне мог бы концы отдать от такой встряски. Я имею в виду, что из него даже призрака не вышло бы.

– Представь себе, никогда в жизни не видел Помощника Мертвых за работой. У меня всегда находились дела поважнее, – проворчал Джуффин. – Но я, кажется, начинаю понимать, о чем речь. Хотя вот теперь поглядеть не отказался бы. Действительно интересно.

– Ничего, поглядишь.

В голосе леди Сотофы звучала некая скрытая угроза, смысл которой был мне не ясен. Не Джуффину же она грозит в самом деле. Даже мне понятно, что все их ссоры – так, спектакль, от которого оба участника получают неописуемое удовольствие, и только случайные зрители начинают оглядываться по сторонам в поисках надежного укрытия.

– Телесность – наиважнейшая вещь, без нее подушку Питрахи не сделаешь, – продолжала объяснять леди Сотофа. – Я познакомилась с Типой в Смутные Времена, быстро разнюхала, что она – не просто Мастер Совершенных Снов, а обладательница редчайшего, уникального секрета. Мы объединили усилия – я ей тоже кое-что подсказала – и стали вместе делать подушки Питрахи. Типа для особо доверенных клиентов, а я для моих девочек, которые – ну ты же сам знаешь, как оно бывает с новичками! – вместо того, чтобы заниматься делом, с утра до ночи плакали по своим неверным или мертвым возлюбленным. Оно ведь как – юные девочки редко становятся Орденскими послушницами потому, что действительно хотят посвятить свою жизнь магии. Я-то сперва думала, что надо принимать только тех, кто приходит к нам с ясным намерением и четкой целью, но оказалось, что так почти не бывает. Они обычно просятся в Орден, когда кажется, будто жизнь уже закончена, а умирать все еще страшно; причина же у всех девочек вечно одна и та же: любовь. Ну что с ними будешь делать! Дни напролет ревут, по ночам не спят, мечтают… С таким настроением не то что колдовать – на кухне хлопотать опасно. Поэтому, прежде чем приступить к обучению, мне приходится выбивать из них дурь. Подушки Питрахи стали идеальным инструментом: сперва я давала девочкам возможность воссоединиться с потерянным возлюбленным, чтобы не ревели безостановочно, а потом постепенно учила их отказываться от глупых иллюзий. Да, подушечки пришлись очень кстати… И недостатка в них не было. В ту пору в нашем распоряжении находилось великое множество обреченных. Нуфлин был настроен убивать всех врагов Ордена Семилистника – значит, почти всех, кто умел колдовать чуть лучше, чем это требуется для приготовления вкусного обеда. Руки у него, конечно, были связаны обещаниями Королю и договоренностями с временными союзниками, но ты сам можешь представить крепость этих веревок…

– Ну вот это мне как раз объяснять не надо, – ухмыльнулся Джуффин. – Он и меня наделся пришить, после того как я разделаюсь с Лойсо. Я это знал, а он знал, что я знаю, – это придавало нашей стариковской дружбе некоторую пикантность.

– Ну да, ну да… Не сомневаюсь, ты прекрасно понимаешь, что в то время у меня была возможность отыскать сколько угодно охотников пожить еще – пусть даже и без тела. Я, конечно, имела дело только с послушниками: все же опытный колдун и в виде призрака может натворить бед. К тому же взрослому человеку довольно трудно привыкнуть к принципиально иному способу бытия. А молодые – ничего, быстро осваивались в новой ситуации и отправлялись путешествовать: как никак вся вселенная в их распоряжении, есть чем заняться… Когда война кончилась, мне пришлось прекратить эту практику. Ловить ночью на улице молодых людей и лишать их телесности – ты знаешь мою деловую хватку, но, по мне, это как-то слишком!