Хроники Ехо
Шрифт:
– Нумминорих, Луукфи, попробуйте взять на себя хотя бы по четыре визита, ладно? – попросил Джуффин, когда за недовольным Мелифаро закрылась дверь. – Все адреса на дальней окраине Нового Города, по дороге к Речному порту. Там в основном работают начинающие Мастера Совершенных Снов: помещения дешевые, клиенты неприхотливые… Вряд ли у них можно получить ценную информацию, но проверить-то надо. Вам обоим это в новинку, конечно, – ну, заодно и развлечетесь. А мне – серьезная помощь.
Эти двое обрадовались, как дети, которых позвали кататься на карусели. Позволили сэру Кофе творить с ними все, что заблагорассудиться. В результате несколько минут спустя мы оказались в обществе прехорошенькой юной дылды, в которую превратился наш изящный
– Значит, так. Тебя, юная леди, терзает безответная любовь; терпеть ты больше не в силах и хочешь получить своего возлюбленного хоть в каком виде, – сказал Джуффин, одобрительно разглядывая разрумянившегося от смущения Луукфи. И обратился к Нумминориху: – А у тебя, молодой человек, дела обстоят совсем плохо: невеста умерла в самый день свадьбы, и это сводит тебя с ума, поэтому иногда ты кажешься жизнерадостным болваном, несмотря на все свои страдания. Приехал в столицу в поисках эликсира забвения; хозяйка гостиницы «Бабушкин дом», что на улице Стеклянных Птиц рассказала тебе, что несколько месяцев назад у нее останавливалась старуха, купившая волшебную подушку. Ты за такую вещицу жизнь отдать готов, ясно? И да, гляди, маску надевать не вздумай: до ваших краев столичная мода еще нескоро докатится…
– Я справлюсь, вот увидите! – пообещал Нумминорих.
– Куда ты денешься, – согласился шеф. – Только старайся хотя бы время от времени делать вид, что тебе грустно… Спасибо, Кофа, они оба воистину прекрасны. Не смею больше вас задерживать. Леди Меламори, дырку над тобой в небе, а ты чего расселась?
– Жду, пока вы обо мне вспомните и хоть куда-нибудь пошлете, – огрызнулась я.
– За этим дело не станет. Осталось семь адресов. Не то чтобы самые умелые, но самые модные и популярные Мастера Совершенных Снов. Живут они на разных концах города. Мне кажется, будет вполне логично и естественно, если леди Миса станет в истерике метаться по всем известным адресам.
– Да, – согласилась я, – похоже на нее. Приехала домой, поплакала, а потом нашла в гостиной «Суету Ехо» с рекламными объявлениями на последней странице и решила не сдаваться, искать мастера, готового сделать ей вожделенную подушечку. Она у меня такая.
– Тогда вперед! – скомандовал Джуффин, вручая мне последнюю порцию адресов. – Я, как ты понимаешь, никуда отсюда не уеду. Буду ждать вас с новостями… И да, вот что еще. Тебе придется хорошо помотаться по городу, так ты не стесняйся, езди быстро, как привыкла. Истеричные барышни – они еще и не на такое способны.
– Да уж, – вздохнула я. – Мы, истеричные барышни, действительно способны на все.
Стартовали мы часа за полтора до заката, а вернулась я в Дом у Моста уже после полуночи, донельзя утомленная собственными слезливыми монологами и вежливыми, но категорическими отказами моих визави. Ничего интересного я не узнала. Все Мастера Совершенных снов, с которыми я беседовала, вели себя в точности как лысый Комос: сперва не верили в существование описанной мной подушки, потом, когда я заявляла, что не только видела, но и пробовала ее в действии, хмурились и начинали читать мне нотации. Дескать, выброси из головы эту дрянь, жизнь прекрасна, а наваждения опасны, бла-бла-бла. С тем же успехом можно было провести вечер в ближайшем трактире, а потом восемь раз пересказать Джуффину давешнюю беседу с лысым Комосом, предварительно изъяв из нее угрозы найти и придушить неведомого чародея. Все, кого я посетила, совершенно равнодушно отнеслись к факту существования удивительной подушки и хотели только одного: избавиться от экзальтированной белобрысой дурищи, принесшей эту, с позволения сказать благую
Шеф сидел в своем кабинете в гордом одиночестве. Это меня удивило.
– Неужели я первая?
– Нет, что ты. Сэр Шурф, Нумминорих и Луукфи давным-давно рассказали мне, как бездарно провели время, выполняя мое идиотское поручение, и разъехались по домам. Да и Кекки только что ушла отсюда, удивительно, что вы в дверях не столкнулись. Кофа первым покончил со своей порцией адресов и отправился порасспросить старых приятелей. У него, как ты понимаешь, источников информации больше, чем у всех нас, вместе взятых…
Я кивнула… Еще бы! Это сейчас сэр Кофа Йох, наш Мастер Слышащий, и его поклонница-ученица-помощница Кекки Туотли целыми днями шляются по трактирам, рынкам и другим людным местам, до неузнаваемости изменив свой облик. Считается, его труд позарез необходим Тайному Сыску, чтобы быть в курсе всех городских сплетен и новостей; я же не сомневаюсь, что Кофа просто нашел наконец возможности вести наиболее подходящий ему образ жизни за счет государственной казны – что само по себе заслуживает колоссального уважения. Но в Смутные Времена этот гурман и добряк был начальником Городской Полиции Правого Берега. Вы только вдумайтесь: в смутные Времена, да еще в городе, где каждое второе здание – резиденция какого-нибудь магического Ордена! В течение доброй сотни лет он умудрился не только выжить и усидеть в своем кресле, но и поддерживать на вверенной ему территории относительный порядок. Не все, конечно, было гладко: вот, скажем, некоего Джуффина Халли, который был в те годы наемным убийцей по прозвищу Кеттарийский Охотник, Кофа так и не поймал. А ведь как могло быть здорово! Сидела бы я сейчас дома, горя бы не знала, да и самому Кофе жилось бы куда спокойнее, без такого-то начальства…
Шеф внимательно поглядел на меня и вдруг заржал.
– Мысли, значит читаете, – вздохнула я. – Ну-ну… Зачем вам?
– Иногда, как видишь, бывает очень поучительно, – отсмеявшись, сказал он. – Да не дуйся ты, горе мое. Я нечаянно. Вернее, почти. У тебя такое выражение лица было – ты бы видела! А я любопытный, ты же знаешь… Ну не буду, не буду больше. Честно.
– Будите, – равнодушно сказала я. – Но не сразу, это да. То есть не в ближайшие полчаса. И это лучше, чем ничего… А Мелифаро не объявлялся? Небось покончил с собой от стыда – вот чего я опасаюсь!
– Не дождешься! сэр Мелифаро будет здесь с минуты на минуту, он недавно прислал мне зов. Говорит, один из Мастеров, с которым он беседовал, захотел жениться на бедной вдове…
– На этой страхолюдине? – изумилась я.
– Ну, по крайней мере, это мы можем проверить, – обрадовался шеф. – Сейчас пошлю зов Сотофе и спрошу.
– Представь себе. Сам поражаюсь. Все же врожденное обаяние никуда не спрячешь. Сэр Мелифаро совершенно счастлив и горд этим обстоятельством. Кажется, он напрочь забыл, зачем я его посылал и какой результат беседы следует считать успешным.
– Все бы вам наговаривать на несчастную женщину, – сказала коренастая брюнетка, грациозно подпирая богатырским плечом дверной косяк.
Что– что, а голос ему достался просто прекрасный: глубокий, с легкой хрипотцой. С таким голосом веревки можно вить не только из мужчин, но и из женщин. Из близоруких мужчин и женщин по крайней мере.
– Будет вам от меня кое-какая польза, – сказала наша гостья, усаживаясь в кресло напротив Джуффина. – Не ахти что, но все-таки…
Я не могла оторвать глаз от ее наряда. Из-под сравнительно скромного золотисто-коричневого лоохи виднелась яркая полосатая черно-оранжевая скаба. На ногах красовались щегольские рыжие сапожки, лицо прикрывала золотая шелковая маска, украшенная фальшивыми арварохскими жуками. Именно так представлял себе сэр Мелифаро наряд безутешной вдовы, которая не сегодня-завтра руки на себя от тоски наложит.