Хроники Ехо
Шрифт:
Он бы еще долго рассказывал мне о недостатках моей вымышленной подружки, но я, вконец ошарашенная его твердолобостью, взвыла:
– Да как же невозможно, когда я сама!… – И осеклась. Поняла, что наговорила лишнего, вышла за рамки легенды. Теперь придется выкручиваться.
– Как это – сама? – обалдел Комос. – Ты же говорила, подружка рассказывала…
– Она меня в гости позвала, когда родители увезли бабку в «Сытый скелет» ужинать, – нашлась я. – И ключи заранее припрятала, так что мы пробрались в старухину спальню. Нашли эту подушку и сами попробовали, по очереди. Он к нам обеим приходил и разговаривал, и по голове гладил – больше мы ему ничего не разрешили.
Лысый Комос схватился за голову. Сидел, молчал, раскачивался из стороны в сторону. Кажется, мой рассказ действительно был для него не просто новостью, но и серьезным шоком.
– Узнаю, кто это делает, своими руками придушу, – вдруг сказал он. – Или в Дом у Моста отведу, хотя мне туда лучше бы не соваться… Но плевать, отведу!
Мы с леди Мисой временно объединились. То есть теперь я была такой же дурищей, как она: ничего не понимала. Ничегошеньки.
– По-по-почему вдруг такие строгости? – запинаясь спросили мы, хлопая прекрасными глазами, бессмысленными, как у дешевой куклы.
– А потому что скверное это дело, – сурово сказал Комос. – Нельзя так поступать. Одно дело – сон хороший посмотреть, а потом проснуться и жить дальше. И совсем другое – заводить себе такую игрушку наяву. Нехорошо это. Против природы и порядка вещей. – Ему явно не хватало слов, чтобы объяснить мне причины своего возмущения, но он очень старался. – Понятия не имею, кто мог такое соорудить, – добавил он. – Видать большой мастер. Только не знаю, дурак он или мерзавец?
– И чего ты злишься? – Я понемногу пришла в себя и начала понимать, что задание мое, скорее всего, провалено. – Я бы все равно покупала у тебя сны, даже если бы раздобыла такую подушечку. Так что тебе это не в ущерб…
– Много ты понимаешь, – отмахнулся он. – Думаешь, человек кроме своей выгоды ни о чем не беспокоится?
– А о чем еще тебе беспокоиться? – буркнула я.
Тут мы с леди Мисой опять были вполне солидарны. Она сердилась, что вместо желанной игрушки ей предлагают бессмысленные нравоучения; я была вне себя от мысли, что расследование мое зашло в тупик. Но обе мы испытывали к лысому Комосу примерно одни и те же чувства.
– Злишься, – вздохнул он. – Ну не серчай, леди. Я не хотел тебя огорчать. Но послушай, что я тебе скажу, и запомни хорошенько. Ни один Мастер Совершенных Снов не мог изготовить вещь, о которой ты рассказываешь. Во-первых, нас этому не учат. А во-вторых, существует наиважнейшее для нас цеховое правило: мы не вмешиваемся в человеческую жизнь. Только в сны – да и то лишь потому, что люди ленятся делать это сами. Каждый мог бы стать для себя Мастером Совершенных Снов – это куда легче, чем делать подушки для других. Обучение стоит не дороже, чем дюжина моих подушек, но никто не хочет трудиться. Вот и ты не захотела, когда я предлагал, помнишь?
Ну да. Я– то положим, не захотела, потому что тогда мне пришлось бы открыть свое инкогнито. Учеба -дело серьезное, тут мой жалкий маскарад не поможет. Но предложение казалось мне чрезвычайно соблазнительным. Я даже думала: а почему нет, возьму да и обращусь к Комосу под собственным именем, как официальное лицо, скажу, что мне на службе велели квалификацию повышать и его рекомендовали как одного из лучших преподавателей. Уж в уроках-то ничего противозаконного нет, он только
Пока я думала, леди Миса молчала и куксилась. У нее это просто изумительно получалось. Для себя я такую кислую морду скорчить не умею, даже если очень нужно, а для нее – пожалуйста.
– А подушка, о которой ты рассказала, – продолжал Комос, – очень нехорошая вещь. Мало того что это наверняка запретная магия, какая-нибудь сотая ступень («А вот и нет, а вот и нет!» – ехидно захихикала я про себя), – скорее всего, этой вашей бабке не поздоровится, не сейчас, так скоро. Ну, ей, может, терять особо нечего, а ты гляди. От таких игрушек можно старухой за год стать.
– И пускай, – упрямо прошептала леди Миса. Но испуг на мордочке все же изобразила, чтобы дяденька Комос был доволен.
– Лучше всего было бы, если бы ты пошла в Дом у Моста и рассказала им об этой подушке, – посоветовал он. Поглядел на меня внимательно и махнул рукой: – Да ведь все равно не пойдешь…
– Мне такой секрет доверили! – заверещала я. – Как же я могу свою подружку в Холоми сдать! Да никогда! Даже если узнаю, что у нее в подвале Лойсо Пондохва прячется!
– Ну, все ясно с тобой, – вздохнул мой Мастер Совершенных Снов. – Ничего, я сам разузнаю, кто такими игрушками балуется. Я этого так не оставлю.
– Если ты его найдешь, пусть он сначала мне такую подушку сделает, – нахально потребовала я. – Я тебе специально доплачу, так и знай! А потом – хоть в Холоми, хоть в Нунду, хоть в свой подвал его запирай, мне все равно…
Лысый Комос схватил меня за плечи и довольно сильно встряхнул.
Ты вот что, незабвенная, выброси эту дурь из головы, ясно тебе? Не выбросишь – кончишь в Приюте Безумных.
Я жалобно пискнула. Он кажется, сам испугался собственного напора, отпустил меня, бормоча какие-то извинения. Я постаралась выжать из себя пару слезинок. Получилось довольно скверно, но Комос, к счастью, как раз отвернулся и вышел. Вернулся с маленькой пестрой подушкой.
– Вот, – сказал он, – держи. Это подарок. Здесь полдюжины очень хороших, сладких снов, таких, как ты любишь. Успокойся, поспи, потом приезжай, если захочешь. Но о том, что просила – забудь. Лучше уж сразу с моста, головой вниз. Ясно тебе?
Я прижала к груди его подарок и задом побрела к выходу. Губы у меня вполне натурально дрожали.
– Все равно я хочу, чтобы он приходил как живой, – крикнула я с порога.
Это, конечно, уже было чистое хулиганство. Маленькая месть за разочарование, которое мне пришлось пережить. Вот интересное дело: Мастера Совершенных Сновидений тут, оказывается, ни при чем! И кто же тогда?… И как их искать? И, дырку над всем в небе, с какой стати все вдруг стало так сложно?!
Я так расстроилась, что обратно ехала в своей обычной манере, а не как растяпа Миса. Белокурый парик при этом не сняла, конопушки не смыла. И домой переодеться не заскочила. Вот прямо в этом ужасном лоохи с жуткими голубыми цветочками, заявилась в Управление Полного Порядка. Леди Миса таким образом была похоронена навеки: какая уж теперь конспирация. Про себя я решила, что поделом дуре: во-первых, надоела, а во-вторых, провал операции карается смертью. Чтобы неповадно было. А к лысому Комосу можно будет в другом паричке съездить. Скажем, в рыжем. И нос пусть будет курносый, а рот длинный, как у лягушонка (медовенького лягушоночка, о да). И надо бы притвориться умницей – для разнообразия. А то сил никаких нет.