Хранители. Единственная
Шрифт:
Что должно было произойти через пять минут? До чего вёлся обратный отсчёт? И какой чёрт потянул её зайти в этот кабинет именно сейчас, а не через те же пять минут?
Вопросы вереницей тянулись у неё перед глазами, пока она водила пальцем по стеклу, отделяющему её от внешнего мира.
Спустя какое-то время она кинулась к рабочему столу.
Четыре минуты.
Алина выдвинула ящик и пошарила в нём руками, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное. Но нет: внутри она нашла лишь скотч, пару новых ручек, распечатки,
Она подошла к двери, прислонилась к ей ухом, прислушалась. В коридоре никого не было, а если кто и был, то он хранил молчание и стоял на месте. Или сидел.
Что ж, Алина Глаголева осталась совсем одна. Наедине с обратным отсчётом, который не предвещал ничего хорошего.
Она взяла ноутбук со стола и открыла дверь кабинета. Вышла в коридор. Зашла в лифт.
Две минуты тридцать девять секунд. Тридцать восемь. Тридцать семь.
Время утекало как-то очень быстро. И за ним не получалось угнаться. Оно словно набирало скорость всякий раз, когда ему уже начинали дышать в спину.
Алина вышла в холл, надеясь встретить там хоть кого-нибудь. Но было пусто. Она в панике посмотрела на экран.
Минута сорок.
Поставив ноутбук на пол, она кинулась к окну. Посмотрела вниз.
Возле здания начали собираться люди. Многие выходили из здания, но были и те, кто приходил с других сторон.
– О, чёрт, – вырвалось у неё. Потому что теперь она поняла, что происходило.
У Богомолова были сообщники. И этими сообщниками являлись практически все Сотрудники филиала.
Она в панике кинулась прочь от открывшегося ей зрелища. Кинула взгляд на злосчастный ноутбук.
Минута ровно.
Алина бросилась к лифту, схватив ноутбук. Нажала на кнопку закрывания дверей, лишь бы ускорить процесс спускания вниз.
Когда она очутилась на первом этаже, оставалось в запасе полминуты. Глаголева оставила ноутбук, начав считать про себя. Двадцать девять, двадцать восемь, двадцать семь.
Расталкивая людей, столпившихся у входа, выбежала на улицу. Проследила за чужими взглядами.
Все смотрели на одну из башен Москвы-Сити, на которой уже в ближайшие секунды должен был начаться показ, вероятно, какого-то ролика. У Алины перехватило дыхание. Она снова посмотрела на публику. И отметила про себя, что хоть какое-то отношение к Хранителям здесь имеют очень немногие.
– Возьмите листовку! – послышалось у неё за спиной. Она резко развернулась и увидела, что кто-то протягивал ей глянцевую бумажку. Причём протягивает настойчиво. Алина взяла её, поблагодарив незнакомца кивком. Повернувшись обратно, начала её читать.
“Ты думал, что ты неприкосновенен?
Ты ошибался. Приходи в Москву-Сити или включай телевизор ровно в час дня в последнюю пятницу этого июня и узнай всю правду!”
– Вы здесь по собственному желанию или вас обязал кто-то? – раздался вопрос слева. Алина увидела у себя под боком низенькую женщину лет пятидесяти, деловито поправлявшую очки на переносице.
– А вы? – ответила она вопросом на вопрос.
– Обязали, – грустно дёрнув плечами, сказала та.
И Глаголева, потеряв дар речи от услышанного, ринулась вперёд, протискиваясь сквозь гудящую толпу народа.
В этот миг громкая музыка перервала гам, царивший среди пришедших. Почти все замолчали, обратившись к зданию, ставшему гигантским экраном. Алина последовала их примеру.
После ничем не примечательной заставки в ролике появилось изображение пресловутого Виталия Богомолова. В пиджачке, коротко подстриженный, побритый, он выглядел так, будто был абсолютно уверен во всех своих словах. Будто готов был вести за собой народ.
– Добрый день, уважаемые москвичи и те, кто смотрят это видео в других точках нашей планеты, – прозвучал его голос. – Сегодня мы начнём проливать свет на то, что всегда было покрыто для вас мраком: на тайну сохранения человеческого разума.
– Что за бред, – пробормотал кто-то.
– Фанатик, – преждевременно вынес свой вердикт другой.
– Прежде чем перейти к делу, стоит сказать пару слов об истории. Это происходит уже довольно давно, и не только в Москве. В этом задействованы другие крупные города, такие как Лондон, Берлин, Нью – …
Глаголева уже не слушала. Да и звук вдруг начал кряхтеть.
Она заметила в толпе знакомую рыжую шевелюру своей подруги и помчалась к ней.
– Фролова! – окликнула она, и та тут же развернулась к ней лицом.
В несколько шагов они преодолели расстояние друг между другом.
– Ты что здесь…
– Тут зрителей сгоняли, словно скот, – оборвала её подруга на полуслове. – Потому и я тут. А мне домой скорее надо, у меня Кристина совсем одна в квартире сидит, представляешь?
– Не денется никуда твоя дочурка, Рит, – поспешила успокоить её Алина. – Надо сейчас подумать, как всю эту вакханалию завершить.
– А можно потише? – возмущённо поинтересовался какой-то высоченный парень, стоявший позади них.
Алина фыркнула, посмотрев на него.
– А вы что, верите всему, что там говорится? – спросила она и глянула на экран.
– Здесь, в Москве, находится лишь филиал, – продолжал вещать Богомолов. Алина схватилась за голову, ища глазами хоть что-то, что могло бы окончить этот спектакль одного актёра. Потом достала из кармана телефон и быстро набрала номер коллеги, в котором уж точно не сомневалась.