Хранители. Единственная
Шрифт:
– Знаешь, в такие моменты я очень и очень жалею, что ею являюсь, – наконец, выдала она.
И её слова прозвучали неожиданно тепло и горько в создавшейся атмосфере.
– Я был в больнице Калвари, – сказал Кастор. – Думаю, ты догадываешься, кто меня туда доставил.
Джулия лишь непонимающе вытаращила глаза. Нет, она не догадывалась.
– Откуда мне это знать? – спросила она.
– Энсел и Элис, – тихо произнёс он. – Жаль, что у нас тут камеры или прослушка. Теперь им наверняка мало не покажется.
А
– И зачем им было это нужно? – удивилась Джулия.
– Они делали это по просьбе. Не самостоятельно.
Остборн невесело усмехнулась, услышав его ответ. Слово “просьба” не наталкивало его ни на какие положительные мысли.
– Кто же…
– Сандра, – просто прервал он её и тут же замолк. Джу закусила нижнюю губу и отвела взгляд. Потом вновь повернула голову к другу.
– Вы… – хотела спросить она, но он опередил её:
– Нет. У нас ничего нет. Увы.
И это его “увы” прозвучало чересчур горестно. И это его “увы” выдало его с потрохами, обнажив торжественно расстрелянную душу.
А Джулия вспомнила слова Аманды Коллендж. Вспомнила, что она назвала Сандру его обожаемой Девушкой-бурей. Той, за кого он готов был встать горой.
Теперь она поняла, что Президент её не обманывала, а говорила сущую правду. Кастор любил её. Любил Сандру, сильно, со страданием. Любви без страданий не бывает. Это была бы всё равно что комедия без глупых шуток или пицца пепперони без колбасок – подделка. Фальшивка.
И Джулия давно это знала. Жила с этим, но ничего не могла с собой поделать. Она не могла в себе выключить чувства, ведь они давно стали для неё её частью. Её якорем. И отказываться от него она не собиралась.
– Мне жаль, – только и вымолвила она. Настала очередь Кастора удивляться.
– А мне всё равно, – почти равнодушно сказал он. – Значит, не судьба. Значит, ей нужен кто-то другой. И она нужна кому-то другому. Я просто не тот.
Джу не стала отвечать. Она ведь считала, что он не тот. Только это могло прозвучать иначе. Он бы просто её не понял.
А если бы и понял, то всё равно бы не до конца. А до конца её понимать ещё не настало время.
– Есть вероятность того, что Коллендж предложит нам новую работу, – перевела она тему.
– Нам? Шутишь? Она меня чуть не истребила.
– Ей не нужно от тебя избавляться, Кастор. Ты же это знаешь. Если бы ей так хотелось отправить тебя поскорее на тот свет, она бы давно уже это сделала. Нет, она убьёт кого угодно, но только не тебя.
Она говорила со всей уверенностью, а тем временем в мыслях пробегал вопрос, словно электрический разряд: а так ли это? Вдруг он ничем, на самом деле, и не отличался? Простой очередной Сотрудник?
– Да уж, успокоила, – хмыкнул Кастор.
– Кастор, ты – Связующее звено, – напомнила Джулия. – Она
– После того, что произошло? – засмеялся он. – Ты сейчас издеваешься?
– Нет, – отрезала она. – Я твержу тебе правду. Ей просто некем тебя заменить. И твоя влюблённость ей, если говорить начистоту, только на руку. Она ведь наверняка уверена, что она взаимна.
– Хорошо же она думает.
– Послушай, сейчас главное – ни в коем случае не отрекайся от того, что тебе будет предложено, – пропустив его слова мимо ушей, продолжила девушка. – Это всё необходимо. И ты об этом знаешь.
– Одно я всё равно буду не в состоянии сделать, – проговорил Кастор.
– Что же? – не понимая, спросила Джу.
– Я не смогу причинить ей боль, – грустно улыбнувшись, объяснил он. – Я не смогу ранить Сандру. Никогда.
И эти слова ранили его самого.
– Благородно, – только и сказала Джулия. – Но помни то, что я тебе только что сказала. Это тебе пригодится.
***
Когда Сандра вернулась домой, то к своей неожиданности обнаружила, что в кухне сидела мать. Которая, по идее, должна была быть на работе.
Девушка прошла в свою комнату, быстро переоделась в домашние шорты и растянутую майку, зашла в ванную. Холодная вода успокаивала. Даже не холодная, а ледяная. Лицо, правда, после неё сразу розовело, но ничего плохого в этом, в общем-то, не было.
Она зашла в кухню и присела на стул, не отрывая глаз от матери. Та будто была чем-то сильно опечалена. Что-то грустное читалось во всей её фигуре. Она склонилась над столешницей, разглядывая незамысловатый узор на скатерти. Ладонь была прижата ко лбу, вторая лежала на коленях.
– Мам, – тихо позвала её Сандра. – Что-то произошло?
– Нет, – на удивление живо ответила та и подняла голову. Как бы она ни пыталась изобразить, что всё было в порядке, а было видно, что она, вероятно, плакала. – Всё хорошо. Вернее, нет, ничего не хорошо, конечно, но…
Она остановилась. Посмотрела на дочь.
Как давно они с ней не говорили. За это время у обеих накопилось, что сказать друг другу. И обе никак не могли найти для этого время.
– Где ты была? – спросила Кэссиди.
– В больнице Калвари, – упавшим голосом ответила Сандра. – Только Маркусу не говори.
– У того Сотрудника? Который там из-за тебя оказался?
– Да, – подтвердила она. – Но он в порядке уже. Выписался.
Кэсс не знала, что сказать дальше. В голове пронеслось сразу несколько версий происходившего.
– А почему ты его уже во второй раз навестила? – осторожно поинтересовалась она.
Сандра смерила её холодным взглядом.
– Мам, нет. Между нами ничего нет и быть не может, – твёрдо сказала она. И добавила более тихим голосом: – Думаю, не стоит объяснять, почему.