Хранители. Единственная

Фрей Таня

Девушка осторожно присела напротив него.

– Мистер Грин, – начала было она, но он оборвал её:

– Ричард. Просто Ричард.

– Хорошо. Ричард, что-то случилось?

Тот невесело усмехнулся.

– С Мирой что-то. Понять бы, что.

Элис удивилась его словам.

– Так брат же, – вспомнила она.

– Брат обойдётся, – отмахнулся Грин. – Тем более, что она его нашла. Тут что-то другое явно. Или же что-то, выросшее на этом фоне. Она стала очень нервной и на себя теперь совсем не похожа.

– Согласна, – кивнула девушка. –

Я же её подруга. Наверное.

Теперь было довольно сложно сказать, кто друг, кто враг, кто просто знакомый. Так что с подобными определениями всё же стоило не торопиться.

Но то, что Миранда изменилась, Элис видела. Если не вживую, то на видеозаписи и в чужих рассказах. Потому как если бы всё было в порядке, о ней бы ничего такого не говорили.

– У меня есть подозрения, что это связано с Энселом, – задумчиво проговорил Ричард и, заметив, как брови Элис поползли вверх, добавил: – Только ему ты это не говори.

– Не буду, – послушалась она.

Он вздохнул и стал быстро бегать пальцами по клавиатуре, уставившись в экран компьютера. А Элис сидела и думала, чем он занимается. И чем вообще они все занимаются?

Что ей сейчас было необходимо, так это найти Миранду Блум, потому что она являлась ключом к двери, за которой был спрятан Питер. Она знала, где он. А именно это Элис и было нужно. Увидеть его, поговорить с ним. Убедиться, что он – жив.

Потому что звук выстрела не выходил у неё из головы. Хотя он ей и почудился.

– Ты сама-то хоть как по отношению к Хранителям настроена? – как бы невзначай поинтересовался Ричард, и вопрос этот поставил её в тупик. Она не знала, что и ответить.

– Нейтрально, – буркнула она наконец.

– Ясно. Не можешь разобраться, значит.

Элис даже не стала спрашивать, как он угадал.

– Просто люди относятся к чему-либо нейтрально тогда, когда находятся в раздумьях. Не знают, какая сторона медали лучше блестит. Понимаешь?

– У меня никогда ненависти к ним не было, – пожала она плечами.

– Зря.

Так едко прозвучала его последняя фраза. Словно укор.

– Они мне ничего плохого не делали, да и я им тоже, – упрямо заверила его девушка.

Ричард смерил её холодным взглядом.

– А Питера кто довёл, не Коллендж, нет?

– Вы меня спросили про Хранителей, а не про госпожу Президента, – захлопав ресницами, изумилась она.

– А это, по-твоему, не одно и то же? – Ричард гоготнул и, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула, закинув ногу за ногу. – Запомни, дорогуша: каков начальник, таковы и подчинённые. Всё связано. Так что если сейчас ты не терпишь Аманду, то в скором времени начнёшь не терпеть и всех Хранителей вместе взятых. Запомни мои слова.

– Вдруг это временно? – продолжала стоять на своём Элис. – Вдруг, когда я его увижу вновь, это нетерпение пройдёт?

Ричард резко облокотился о стол и посмотрел прямо на девушку. Та в этот момент походила на испуганного кролика. Потому что Грин на самом деле внушал ей страх.

– А вдруг ты его больше не увидишь? –

зловещим шёпотом предположил он.

Она вскочила с места и бросилась к двери. Ричард холодно вернулся в исходное положение и достал из ящика стола пачку сигарет. Девушка остановилась, повернулась к нему лицом. Нахмурилась.

Грин достал из кармана зажигалку, и через секунд пять уже затянулся сигаретой. Потом, отняв её ото рта, выпустил на волю облачко дыма, как будто будучи собой при этом невероятно доволен.

– Что ты в нём нашла вообще? Он же трус! – смело заявил он.

Элис покачала головой, скривив губы.

– Он не трус, – сказала она. – Это вы трусы. Сидите здесь, спрятавшись ото всех, словно надеясь, что никто вас не найдёт. Боитесь принимать какие-лило масштабные решения, действовать, делать что-то масштабное, стоящее, работающее. Вы боитесь даже признать, что вы – боитесь.

Она замолчала, увидев, как Ричард при её словах изменился в лице. Как будто бы ему сказали, что у него умер близкий человек.

– А ты, случаем, ничего не боишься?

– Боюсь. Но я не до такой степени трусиха, как вы. Потому что вы… – она попыталась найти нужные слова. – Вы словно и не понимаете, перед чьим лицом разводите огонь!

– Напротив: мы не просто это понимаем, мы это знаем, – исправил её Ричард. – А ты, судя по всему, ничего о них не знаешь.

И он был прав. Элис и сама так считала. Вот только она считала ещё кое-что. Она считала, что чего бы там она о них не знала, но один факт останется правдив: Хранители обладают той властью, которую больше ни у кого не встретишь и которая стоит выше любой другой. Даже выше, чем государственная. Именно поэтому противостоять ей казалось сумасшествием и самоубийством. Именно поэтому Элис не понимала мятежников. И вернулась к ним лишь из-за Питера.

– Ну и что с того? Даже не зная их, можно понять их могущество.

Ричард засмеялся.

– Конечно. Не зная врага, ты знаешь лишь, что он силён. Когда же ты его узнаёшь, то тебе открываются его слабые стороны. Как они открылись нам. И как они вряд ли откроются тебе.

И в этом она с ним была согласна. Вряд ли она сможет их понять. Потому как, даже являясь одной из списка Подозреваемых, она всё равно верила: за Хранителями – будущее. И они необычайно важны.

***

Сандра отправила Маркуса домой. Как ей показалось, это было лучшее решение в данной ситуации. И он даже лишних вопросов задавать не стал. Согласился и ушёл.

А девушка сползла вниз по стене и схватилась руками за голову.

Она находилась в состоянии полнейшего шока. С одной стороны, она чувствовала, что так оно в итоге и получится. А с другой, не верила, что её предчувствия оказались правдой.

Она не понимала, как так получилось, что она полюбила своего лучшего друга не так, как должны любить друг друга лучшие друзья. Но ей по-честному открылись эти её чувства лишь после того, как он её поцеловал в первый раз. А распустились тогда, когда он её спас.