Хранители завета
Шрифт:
Почему они прислали именно ее?
— Быстро! — шепчет она.
Библиотекарь вскакивает.
— Беа! — кричит он и обнимает ее.
Я пытаюсь прийти в себя: тело и душа никак не могут договориться.
— Уф! Какой запах! — шепчет Беатрис.
Что происходит? Где же охранники? Хассан ждет за дверью?
В страхе и отчаянии я растягиваюсь на полу вдоль стены. Подальше от Беатрис и ужасов, которые, несомненно, пришли вместе с ней.
— Бьорн?
Я сжимаюсь, когда луч света от фонарика бьет мне по лицу как кнут.
— Ну же,
Ну же, Бьорн?
Я моргаю, глядя прямо в фонарик.
Она спрашивает:
— Дорогой мой, неужели ты не понял?
Не понял? Дорогой мой?Я не отвечаю.
Она входит в камеру. Протягивает фонарик Библиотекарю и помогает мне встать на ноги. Я дрожу. Мне стыдно оттого, что я дрожу. Перед лицом смерти я хотел бы сохранить достоинство. В последние минуты на этой земле я не хочу выглядеть дрожащим трусом.
Она кладет руки на мои плечи и смотрит мне в глаза. В близорукие глаза, которые, перед тем как меня убьют, выдавит Хассан.
— Бьорн?
Я смотрю в сторону.
— Ну же, друг мой.
— Что ты хочешь?
— Да послушай же…
— Ты будешь там?.. Когда Хассан начнет меня пытать?
Она обнимает меня:
— Бьорн, послушай. Ну, посмотри на меня. Бьорн! Бьорн!
— Да?
— Я притворялась!
Притворялась.Говорит она.
— Я делала вид, будто заодно с Эстебаном.
Делала вид.
— Мне было совсем не трудно. Я хорошо играла свою роль. Вся моя жизнь — по сути, одна сплошная комедия, в которой Эстебан был моим партнером. Он… — Она хотела что-то сказать, но остановилась. — В тот вечер, когда Эстебан застал тебя и Библиотекаря в библиотеке, меня оповестил охранник, которому я немного приплачиваю за… Ну, скажем, за то, чтобы он был на моей стороне. В тот момент у меня не было выбора. Единственная возможность выяснить, что задумал Эстебан, виделась мне в том, чтобы убедить его в своей верности. Я предложила вызвать охранников в мавзолей, чтобы у него была возможность поговорить с тобой наедине перед тем, как бросить тебя в тюрьму. Он так обрадовался, когда я предложила мои услуги. Теперь он и я были против всего света… Эстебан — настоящий дьявол, но, когда речь идет обо мне, он полностью в моей власти. И так было всегда.
Последние слова она произносит с горечью.
— Откуда мне знать, что ты не притворяешься сейчас?
— Я думаю, что ты знаешь это, Бьорн.
— Зачем ты просила меня сообщить, где «Свитки Тингведлира»?
— Мне нужно было делать вид, будто я злая Беатрис. Снежная королева Эстебана.
— А если бы я сказал?
— Бьорн, я тебя знаю. Ты и словом бы не обмолвился.
— Она говорит правду, Бьорн, — шепчет Библиотекарь. — Ей можно доверять.
— И даже если ты когда-нибудь будешь вынужден выдать эту тайну, — говорит Беатрис, — для нас «Свитки Тингведлира» не самое важное.
—
— Спасти мумию и оригиналы манускриптов.
Мой разум продолжает протестовать. Почему я должен ей верить? Но тело давно приняло объяснение Беатрис. Мышцы расслабились. Страх отступил. Я не мог устоять против нежного взгляда и ласкового прикосновения.
— Возьми, — говорит она и протягивает Библиотекарю пистолет.
— Все готово?
— Что готово? — спрашиваю я.
— Да, — отвечает Беатрис, игнорируя мой вопрос. — Никто ни о чем не подозревает. Я вела себя как обычно. Сделала маникюр, съездила в университет, позвонила друзьям — все как всегда. Эстебан ничего не заметил. Все подготовительные работы я провела.
— Подготовительные работы? — спрашиваю я, ничего не понимая.
— Наняла грузовое судно, в котором есть контейнер с особым температурным режимом, и несколько тонн сахара и кофе. Сухогруз отправляется в Италию.
Я вопросительно смотрю на нее.
— Судно называется Desid'eria, — отвечает она, глядя мне в глаза. — Desid'eriaзначит «желание».
Я по-прежнему ничего не соображаю.
— Зачем, — спрашиваю я, — нам везти сахар и кофе в Италию?
Беатрис и Библиотекарь молчат. Очевидно, думают, что я шучу.
— Я нашла два одинаковых автофургона и трейлер, — продолжает Беатрис. — Купила четырнадцать мешков батата и два бочонка с ромом домашнего приготовления. Подкупила таможенников, охранников и докеров в порту. Арендовала грузовой самолет, он ждет в аэропорту. Поговорила с профессором Ллилевортом из СИС, который помог мне связаться с группой быстрого реагирования, в прошлом профессиональных коммандос, они уже вылетели из Лондона. Все готово.
— Хорошая работа! — говорит Библиотекарь.
— О чем это вы? — спрашиваю я.
Оба смотрят на меня без всякой надежды.
— Послушай, Бьорн, — говорит Беатрис, — ты помнишь наш разговор?
— Какой разговор?
— Что мы должны отправить мумию назад в Египет. Что собираемся передать ученым папирусные тексты.
— Как это сделать?
— Надо украсть мумию и папирус. Нет, не украсть — вернуть. Мы, строго говоря, завершаем то, что должны были сделать хранители пятьсот лет тому назад.
— Идем? — Библиотекарь с нетерпением ждет у двери.
— Да, времени мало.
Беатрис смахивает с меня воображаемые пылинки. И протягивает костыли.
— Эстебан поставил вверху на лестнице охранника, — объясняет Беатрис. — Излишняя предосторожность. Он прекрасно знает, что убежать из тюрьмы невозможно.
Мы поворачиваем в противоположную от лестницы сторону. Подвал — это лабиринт узких темных коридоров. Мы все идем и идем. По полу бежит ящерица. В какой-то момент мне начинает казаться, что мы заблудились в катакомбах подземелья. Но Беатрис сворачивает то направо, то налево, будто знает все ходы и выходы как свои пять пальцев.