Хранители завета

Эгеланн Том

Через несколько сотен метров нас догоняет кортеж, состоящий из машин полиции и охраны дворца Мьерколес. Словно легион римских воинов, он с шумом проносится по проспекту: черный «форд-экскьюшн», два «лендровера» и восемь полицейских машин с сиренами и проблесковыми огнями. Мы пропускаем их. Звонит телефон у Беатрис. Она слушает и улыбается. Отключив телефон, говорит:

— Самолет, который я арендовала, окружен полицией.

— Вот черт, не повезло, — говорю я.

— Напротив, — говорит Беатрис. —

Они делают то, что я запланировала.

Пока воинство Эстебана едет за вторым фургоном с логотипом «Кока-колы», а верный брату Беатрис полицейский корпус окружает чартерный самолет в аэропорту, наша маленькая колонна сворачивает налево. От перекрестка-клумбы мы едем в порт.

3

Через десять минут мы на территории порта, на мысу около устья реки.

Водителя «лексуса» вызывает по рации водитель фургона, он говорит, что полиция и охранники дворца Мьерколес догоняют его. Они находятся сейчас далеко в сельской местности.

— В фургоне они обнаружат только четырнадцать мешков батата и два бочонка рома домашнего приготовления, — поясняет Беатрис. — И конечно, пятьдесят коробок с банками кока-колы.

Мы проезжаем мимо будки охраны, складских помещений, танкеров, кранов, контейнерной площадки и россыпи чего-то, напоминающего сахарную свеклу, кору и мелкий песок, предназначенный на экспорт.

— Ну вот, — говорит Беатрис, — мы и приехали.

«ДЕСИДЕРИА»

1

Перед нами, пришвартованная к причалу столь многими тросами, что кажется, будто ее удерживают против воли, стоит «Десидериа».

Это очень красивое судно. Надстройка освещена. На верхней палубе я вижу лица офицеров, которые кажутся бледными в свете корабельных фонарей.

Трейлер останавливается около судна, параллельно краю причала. «Лексус» и «транзит» встают рядом. «Хаммеры» отъезжают в темноту к ближайшему складу.

Мы выходим из машины. Из города, оставшегося позади, доносятся звуки сирены. Гавань пахнет нефтью, и соленой водой, и незнакомыми пряностями. Пеликан, проглотивший, если судить по виду, теленка, вразвалочку ходит по пирсу.

Беатрис выезжает на фургоне из трейлера и подъезжает к трапу. Докеры уже начали перегружать товар на борт. Беатрис хочет, чтобы именно мы перенесли ящики с мумией и манускриптом на борт и поместили в трюме в контейнер с терморегуляцией.

Библиотекарь открывает заднюю дверцу фургона. Резким движением поворачивается и смотрит. Я следую за его взглядом.

2

Три черных автомобиля с потушенными фарами подъезжают к причалу.

Останавливаются в нескольких метрах от нас.

Двери открываются.

Из черных автомобилей выходят восемь человек.

Некоторых их них я знаю по дворцу Мьерколес. Одного видел в Исландии. Все вооружены.

Последним выходит Эстебан Родригес.

— Ты удивляешь меня, Беатрис, — говорит Эстебан.

С лицом уставшего от жизни человека он двигается в нашу сторону.

Беатрис стоит между Библиотекарем и мной и смотрит на брата.

— Я от тебя в восторге, — продолжает Эстебан.

— Перестань! — сквозь зубы говорит она.

— Мне даже в голову не могло прийти, что ты можешь быть такой предусмотрительной. Чартерный рейс самолета. Судно. Два фургона. Отвлекающие маневры. Твое притворное очарование и ложь, которыми ты угощала меня. Впечатляет! По-настоящему впечатляет!

— Я обманывала тебя всегда, Эстебан. Всегда.

Он продолжает медленно приближаться. Улыбка на лице искусственная.

— Между тобой и мной, Беатрис, всегда были особые отношения.

— Только в твоей безумной голове.

— Ну, Беатрис!

Он вытягивает руку. Она делает шаг назад.

— Уйдем отсюда, сестричка. Во дворец. И я обещаю, что все забуду. Ты знаешь, что я в любом случае заберу гроб и манускрипт. И ты прекрасно понимаешь, что у меня нет никакого выбора, когда речь идет о них. — Он кивает в сторону Библиотекаря и меня. — Но ты и я, мы можем вернуться домой и забыть обо всем.

Беатрис не реагирует.

— Я человек разумный, — продолжает Эстебан. — Я все понимаю. Ты — женщина. Ты руководствуешься чувствами и наивным идеализмом. Я тебе все это прощаю, Беатрис. Только давай поедем вместе во дворец.

— С самого детства ты думаешь, что я тебя уважаю. Люблю. Но правда заключается в том, что я всегда тебя ненавидела.

— Беатрис…

— Ты прекрасно знаешь почему. Ты болен. Всегда был болен. Только ты этого не знаешь.

Слезы текут у нее по щеке.

— Давай вместе поедем домой, дорогая Беатрис. Домой во дворец.

— Никогда.

— Дворец — это твой мир. И я часть этого мира.

Его лицо и бросаемые на нас взгляды отражают бушующие в нем чувства. Голос становится ледяным:

— Если ты не поедешь добровольно, мне придется заставить тебя, Беатрис. Ты думаешь, я не знал, что ты готовишь? Неужели ты могла поверить, что я позволю тебе уехать на этом судне? Я не идиот. Я был в курсе ваших дел. Со мной восемь вооруженных человек. У каждого за спиной опыт участия в боевых действиях. В двух твоих «хаммерах» прячутся шесть охранников из СИС. Наверное, у вас тоже есть по пистолету? Да… Но шансов никаких. Все твои друзья будут обезврежены за пару секунд. Но с тебя, Беатрис, не упадет ни один волосок, это ты должна знать. Я никогда не причиню тебе вреда.