Хранители вечности
Шрифт:
— Ты не должен спать на полу. Твоя кровать — моя кровать.
Кевин посмотрел девушке в глаза — и не стал спорить.
С этого дня у Кевина началась совсем другая жизнь. Он впервые ощутил себя связанным какими-то обязательствами, и это ему нравилось. У него был дом, было место, где его ждали. Действительно ждали. Однажды Кевин с удивлением понял, что совсем не безразличен этой девушке. Ей было хорошо с ним, как и ему с ней. Раньше он никогда никому не был нужен, даже Санчес ценил его только за то, что Кевин приносил деньги. И вот в его жизни впервые появилась та, которой он действительно был нужен. Невероятное, удивительное чувство — Кевин уже и не знал, печалиться ли ему, что вместо Геммы попал на Верону,
Тана не могла помочь ему с побегом — просто не знала дороги через болото. Более того, когда однажды Кевин признался ей в своих планах, девушка испугалась. Она была счастлива тем, что имела, и не хотела ничего менять. Тем не менее Кевин и не думал отказываться от своих планов. И знал, что убежит при первой же возможности.
За те месяцы, что Кевин и Гена провели в селении, отношение к ним несколько изменилось. Их уже не считали чужаками, однако доверяли еще далеко не во всем. Люди в племени делились на несколько каст: высшей считались воины, низшей — женщины. Чуть выше женщин стояли работники, в основном это были представители других племен, случайно попавшие к варгам. Если воины заботились о своем пропитании и защите селения, то работникам приходилось выполнять и всю общинную работу. Они подправляли дома одиноким старикам и старухам, ремонтировали мостики через ручьи, выносили мусор — в общем, делали все, в чем возникала необходимость. Любой воин мог приказать работнику выполнить какую-то работу, и тот не смел отказаться. Однако при этом никто не заставлял работников трудиться непосредственно на себя — таковы были неписаные правила. Выше работников, но ниже воинов стояли обычные жители. Кевин и Гена входили в касту работников — в селении их было порядка двадцати человек. Тем не менее благодаря своим знаниям они быстро снискали среди жителей селения некоторый авторитет. Особенно Гена — он оказался мастером на все руки, был способен починить любой механизм. За работу ему платили едой, чему Гена был очень рад. К исходу третьего месяца Кевин заметил, что его друг даже слегка поправился. Сам Гена признался однажды Кевину, что ему здесь в общем-то нравится. И если бы не Аленка…
— Не могу я без нее, — грустно вздохнул он. — Придумывай, как отсюда удрать.
И Кевин думал. Он уже понимал, что мало удрать, надо было ухитриться не попасть в лапы к другим племенам, не погибнуть в ловушках или на минных полях. Более того, как только о его побеге узнают, воины тут же отправятся в погоню. Они прирожденные следопыты, им все здесь знакомо. Уйти от них будет очень трудно. Кевин понимал, что в случае поимки рассчитывать на пощаду не придется. Убьют даже Тану — за то, что пошла с ним.
Увы, ничего путного придумать так и не удалось. Даже вера в Силу почти сошла на нет. Время шло, а возможности для побега все не было. Затем в жизни Кевина произошло событие, которое и вовсе многое поменяло — он с удивлением и легким чувством паники узнал о том, что у них с Таной будет ребенок. Девушка была счастлива, постепенно ее чувства передались и Кевину. Он все реже думал о побеге и даже постепенно начал свыкаться с мыслью о том, что останется здесь навсегда.
А потом наступил день, когда все рухнуло. Начался он вполне буднично: Кевин утром сходил в лес и проверил ловушки, затем навел порядок в хлеву. Потом Тана позвала завтракать: взглянув на ее заметно округлившийся живот, Кевин улыбнулся.
— Иду, — отозвался он и тут же услышал тихий свистящий звук. Он шел с неба, пару секунд спустя раздались взрывы.
— Ложись! —
— Ты цела? — встревоженно спросил Кевин.
— Да, — отозвалась Тана. — Надо уходить.
Она была права: вскочив, Кевин помог девушке подняться и вместе с ней побежал прочь от деревни.
— Кевин!
Оглянувшись, Кевин увидел торопливо бегущего Гену. Остановился, подождал толстяка. Затем все трое побежали дальше.
Над деревней стоял дым, то и дело слышались разрывы — пятерка глайдеров утюжила селение. Знал Кевин и причину этого — два дня назад воины подстерегли и убили трех чужеземцев. Убили далеко, на расстоянии суточного перехода от деревни. Сначала забрали оружие и одежду, потом всех троих живьем посадили на колья — для этого просто срубили на уровне чуть выше метра и заострили три молодых деревца. Это было жестоко, и расплата не заставила себя ждать: селение отыскали и теперь методично уничтожали с воздуха.
— Где Лаянна? — на бегу спросил Кевин.
— Со своим отцом побежала! — отозвался Гена и тут же растянулся на земле — чуть правее него прошла выпущенная с глайдера очередь. Тут же вскочил: — Вон за ними давай! Они должны знать дорогу!
Гена говорил о нескольких местных жителях, бежавших чуть в стороне. В его словах был резон: без проводника они могли легко угодить в ловушки.
Неподалеку громыхнул взрыв, Гена вздрогнул.
— Как же я все это ненавижу! — прорычал он. — Ведь говорила мне Аленка: сиди дома…
Кевин ничего не ответил, думая о том, что у них, возможно, появился шанс на побег. Главное — уйти подальше от деревни, миновать ловушки. Потом уже будет проще.
Они наконец-то нагнали небольшую группу местных жителей и теперь бежали вместе с ними.
— Ты как? — спросил Кевин у Таны. — Не тяжело?
— Нет… — тихо отозвалась она. — Ты не бойся, я сильная. Кевин держал девушку за руку. Затем, когда они выбежали на узкую тропинку, пропустил ее вперед.
А потом вдруг все исчезло. Очнулся Кевин от того, что кто-то его немилосердно тряс. Открыл глаза — и понял, что лежит на плечах у Гены. Толстяк, тяжело отдуваясь, бежал по тропинке. Позади Кевин увидел двух аборигенов, помогавших бежать третьему, раненому — на бедре у него расползлось кровавое пятно.
Кевин вспомнил о Тане, в груди проскользнул холодок страха.
— Гена! Опусти меня, Гена!
— Очнулся?… — Гена опустил Кевина на землю смахнул рукавом пот со лба. — Как себя чувствуешь?
— Где Тана? — Кевин растерянно оглянулся.
Гена молчал.
— Где она, Гена? — повторил Кевин, посмотрев толстяку в глаза. Тот отвел взгляд.
— Кевин, она погибла. Прости.
— Но этого не может быть! — простонал Кевин, чувствуя, как его охватывает отчаяние. — Я вернусь за ней…
— Кевин, не надо! — Гена ухватил его за рукав. — Она мертва. Ей в грудь и в живот попали сразу несколько осколков, она умерла мгновенно. Тебя только оглушило. Пошли, Кевин, мы не можем отстать от них. — Он указал в сторону быстро удаляющихся аборигенов. — Без них мы пропадем.
— Отпусти меня! — Кевин вырвал руку и побежал назад по тропинке.
Далеко бежать не пришлось: всего через пару минут он наткнулся на страшное зрелище. На дымящейся, перепаханной взрывами земле лежали тела погибших — обугленные, изувеченные. Среди них была и Тана. Кевин опустился перед ней на колени, с ужасом понимая, что девушка мертва. Два осколка разворотили ей грудь, еще один попал в живот. На запыленном лице застыла печать боли и непонимания.
Кевин провел рукой по волосам девушки и заплакал. Над ним прошелестел глайдер, но Кевин даже не заметил этого. Он плакал, не понимая, как это могло случиться. Ведь ему всегда везло, на его стороне Сила — так как же это произошло? Почему?