Хранители Братства

Уэстлейк Дональд

– Воистину так.

– Ну надо же, а я не вспоминала про то место годами! Входите же, входите.

Наконец-то мы переступили порог дома Флэттери. Нас встретил почти пустой просторный холл, откуда уходила вверх широкая лестница с белыми ступенями, а более узкий коридор с деревянным полом вел к застекленной двери с белыми занавесями.

По обе стороны от входа на стенах висели аляповатые картины с плачущими клоунами, под одной из них стоял прекрасный антикварный письменный стол, а под другой – безвкусная композиция из медной вешалки для шляп, деревянного стула и подставки для зонтов в виде слоновьей ноги. Дальше арочные проемы справа и слева открывались в темные

и заставленные мебелью помещения, одно из которых, похоже, являлось гостиной, а другое – библиотекой.

Миссис Флэттери сделала приглашающий жест в сторону библиотеки.

– Проходите, присаживайтесь. Извините, я не знала, кто вы, и Дэн не предупреждал о вашем приходе.

– Он не рассказывал вам о сделке? – спросил брат Оливер.

– Сделке?

– О продаже монастыря.

– О, Дэн никогда не обсуждает со мной дела.

Проведя нас в библиотеку, женщина указала на одинаковые кресла, обитые бежевым кожзаменителем.

– Садитесь, прошу вас.

Мы сели. Брат Оливер сказал:

– Я надеюсь убедить вашего мужа не продавать монастырь.

Мне показалось разумным пробудить ее любопытство, а затем и сочувствие, но я быстро понял, что это не сработает.

– О, я уверена, Дэн принял правильное решение, – спокойно сказала миссис Флэттери. – У него превосходная деловая хватка.

Брат Оливер был далек от мысли выбрасывать белый флаг.

– Подчас, – глубокомысленно сказал он, – деловая хватка может заставить нас выпустить из виду куда более важные вещи.

– Что ж, надеюсь, вы не позволите Дэну свернуть с пути истинного, – сказала миссис Флэттери, улыбнувшись нам обоим. – Я сейчас сообщу ему по радио, что вы здесь.

– По радио? – переспросил брат Оливер, отвлекаясь от своей обреченной кампании.

– Он сейчас с друзьями на лодке. Полагаю, он просто забыл, что вы приедете.

Она говорила так, словно снисходительность к своенравию и своеволию мужа были главным и величайшим удовольствием в ее жизни.

– Вообще-то, – сказал брат Оливер, тщательно выбирая слова, – ваш муж не знал о нашем визите.

Миссис Флэттери выглядела удивленной.

– Разве вы не позвонили?

– Нет, я говорил с ним по телефону. Но позже почувствовал, что должен сказать больше, а телефон – не лучший способ для этого. Поэтому я рискнул приехать.

Миссис Флэттери нахмурилась и задумалась; я заметил, что она даже прикусила щеку изнутри. Затем она подняла брови, покачала головой и с сомнением сказала:

– Ну, даже не знаю… Если вы считаете, что это верный способ уломать Дэна…

«Уламывать» Дэниела Флэттери было, очевидно, призванием этой женщины. Теперь она рассуждала, как профессионал, и скептически относилась к нашему методу. В любом случае, нам ничего не оставалось, кроме как довести дело до конца, и брат Оливер сказал:

– Я лишь надеюсь, что при личной встрече мы с вашим мужем сможем лучше понять друг друга.

– Может, вы и правы, – сказала миссис Флэттери без особой уверенности. – Я свяжусь с ним по радио, – добавила она и вышла.

– Брат Оливер, – сказал я, когда мы остались одни, – кажется, я теряю веру в этот поход.

– Никогда не теряй веру, брат Бенедикт, – ответил он мне. – Мы можем проигрывать битвы, но, если не будем терять веру, никогда не проиграем войну.

Это были красивые слова, но я сомневался, что они обладают силой сами по себе, поэтому вместо ответа провел следующие несколько минут, рассматривая корешки книг Флэттери. Стеллажи на противоположной от входа стене, которые оказывались перед глазами, стоило войти в комнату, были заполнены «правильными» книгами, очевидно купленными оптом: собрания сочинений Диккенса, Твена, сборники древнегреческих драматургов, еще одно собрание Диккенса, подборка книг Джеймса Брэнча

Кейбелла, [17] коллекция писем Джорджа Вашингтона, опять Диккенс и так далее.

17

Американский писатель, один из родоначальников жанра фэнтези.

Стена справа представляла собой настоящий музей современного бульварного чтива. Сплошь издания книжного клуба, но без суперобложек, по-видимому в надежде, что так книги будут выглядеть старше и солиднее.

Левая же стена являлась надежным бастионом целеустремленного делового человека: книги по бухгалтерскому учету, налогообложению, недвижимости, инфляции и девальвации. Труды по политике, экономике, социологии. И биография Джона Уэйна. [18]

Я изучал содержимое стеллажей вдоль четвертой стены – религиозная литература, ремонт автомобилей, садоводство и физическая культура – когда вернулась миссис Флэттери, выглядящая взбудораженной, но непоколебимой.

18

Голливудский актер, получивший особую известность благодаря ролям в вестернах и военных фильмах.

– Так, вы остаетесь на обед, – сказала она немного более настойчиво, чем было необходимо, и я предположил, что общение с мужем протекало отнюдь не безмятежно. Скорее всего, он был недоволен, что жена впустила нас в дом, а она, наверное, заявила, что ему придется вернуться и самому разгребать свои грязные дела. По крайней мере, такова была маленькая драма, которую я нарисовал в воображении, основываясь на ее облике и тоне.

Брат Оливер вежливо поклонился и после искренней благодарности сказал, что мы с радостью отобедаем с Флэттери. Хозяйка дома быстро кивнула:

– Итак, решено. Дэн вернется примерно через час, вам хватит времени приготовиться. Идемте, я уверена, вы хотите умыться с дороги.

***

Ее звали Эйлин. Дочь Дэниела Флэттери – стройная темноволосая красотка с холодным взглядом. На вид ей было не больше тридцати лет и она, несомненно, будет хорошеть, пока не перевалит за сорок.

Нас познакомили за обедом. На нем также присутствовали ее братья, два долговязых парня, зовущихся Фрэнк и Хью, а также жена Хью – Пэгги. И еще был молодой щеголь с бегающими глазами, безвольным подбородком и дурацкими усиками по имени Альфред Бройл, которого представили, как «ухажера Эйлин». Я не удивился, заметив, как губы девушки брезгливо скривились при этих словах; конечно, он не был ее ухажером.

Эти пятеро, плюс миссис Флэттери, брат Оливер и я, составили компанию за обедом на застекленной веранде с выложенным плиткой полом. Я ожидал увидеть слуг, но на стол накрыли миссис Флэттери и Эйлин, а неженатый Фрэнк позже приносил дополнительные или забытые блюда.

Миссис Флэттери попросила брата Оливера прочесть молитву, и он согласился. Мне понравилось, как густые темные волосы Эйлин упали на ее скулы, когда она склонила голову во время молитвы:

– Всемогущий Боже, благослови сию трапезу, приготовленную как для семьи и друзей, так и для странников издалека. Благослови хозяина дома, ставшего для нас приютом, и сохрани его в целости на лоне океанских вод Твоих. Благослови, молю Тебя, всех, проживающих в этом доме, и оберегай их всегда, чтобы не остались они без защиты и покрова в холоде внешнего мира. Защити всех детей Твоих и дай им пищу и кров, в коих они нуждаются. Благодарим Тебя за пиршество, что нам предстоит.