Хранители Братства
Шрифт:
– Как много небоскребов, – заметил я. – И все равно им нужны еще.
– Это офисов комплекс, [22] – объяснил брат Оливер.
Я сделал вид, что не расслышал его.
Солинеск-билдинг представлял собой семь миллионов слепленных вместе прямоугольников из стекла, хрома и материала, похожего на камень, но, вероятно, им не являющегося. Здание стояло не вплотную к тротуару, оставляя место для фонтана-статуи. Абстрактная статуя изображала, кажется, однокрылый самолет с корью, промахнувшийся при посадке на палубу
22
В оригинале: edifice complex – термин, означающий использование государственных строительных проектов для политической и предвыборной пропаганды. В названии обыгрывается другой термин, из области фрейдистской психоаналитики – эдипов комплекс (видимо, это и смутило брата Бенедикта). И в то же время словосочетание edifice complex можно понять, как просто «комплекс зданий».
Для брата Оливера скульптура, очевидно, выглядела иначе.
– Жена Лота, [23] – прокомментировал он, проходя мимо.
В холле здания разные группы лифтов предназначались для подъема на разные этажи.
– Нам нужен пятьдесят седьмой этаж, – сказал брат Оливер. – Один из вон тех лифтов.
– Похоже, это очень высоко, – заметил я, следуя за аббатом.
– У тебя бывает кровотечение из носа? – спросил он, нахмурившись.
– Понятия не имею.
23
Жена праведника Лота из Ветхого Завета. Во время бегства из разрушаемых небесным огнем Содома и Гоморры оглянулась, вопреки предупреждению ангела, и превратилась в соляной столп.
В кабине лифта звучала безвкусная музыка, стены были отделаны под дерево; мы делили кабину с еще несколькими пассажирами. Три болтающие и жующие жвачку девушки вышли на пятьдесят первом, сгорбленный старик, держащий коричневый конверт размером едва ли не с него самого, вышел на пятьдесят четвертом, два элегантно одетых японских джентльмена – на пятьдесят шестом. Доехав до пятьдесят седьмого, мы с братом Оливером ступили на бледно-зеленый ковер, покрывающий пол просторного помещения с приемной и зоной ожидания, где стояли красные диванчики из кожзаменителя. Огромные красные буквы на стене над стойкой регистрации складывались в слово ДИМП.
Брат Оливер назвал наши имена сдержанной секретарше, говорящей с английским акцентом. Она пощелкала кнопками навороченной телефонной панели, затем сказала:
– Присаживайтесь. Помощник мистера Сноупса вскоре к вам подойдет.
Красные диванчики были в датском стиле, примитивные по конструкции и неудобные для сидения. На белых пластиковых столиках между ними лежали журналы «Форбс», «Бизнес уик», несколько журналов о недвижимости и некое издание под названием «Путешествия и отдых», оказавшееся журналом для пользователей кредитных карт «Америкэн Экспресс», об отдыхе и удовольствиях, что можно получить в таких местах, как Бангкок. Брат Оливер взял этот журнал – я промолчал – а я остановил выбор на «Бизнес уик», журнале, который никогда раньше не видел. Вскоре я заметил, как часто в нем используется слово «агрессивный» при описании желаемых и одобряемых действий. Другой деятельностью, которую в журнале считали предпочтительной, было «затягивание поясов». Полистав журнал, я пришел к выводу, что весь американский бизнес разделен на два лагеря: агрессивных и затягивающих пояса, причем «Бизнес уик», не способный выбрать лучшее из худшего, беспрекословно превозносил и тех и других.
–
По ее зову мы отложили журналы, встали последовали за ней по длинному коридору со стенами кремового цвета, увешанными черно-белыми постерами с фотографиями небоскребов, пока не попали в большой кабинет, где доминировали два панорамных окна во всю стену. За ними были видны пятьдесят седьмые этажи соседних зданий. В кабинете также стоял деревянный стол в форме фасолины, размером с бассейн, что устраивают на заднем дворе, а также заросли растений в горшках, высотой от одного до четырех футов, два больших макета зданий на отдельных столах и стройный загорелый мужчина с ястребиным лицом, который обошел край стола и направился к нам с непринужденной улыбкой и протянутой рукой.
– Брат Оливер! И брат Бенедикт!
Брат Оливер пожал руку за нас обоих. В делении американского бизнеса хозяин кабинета явно не относился к «затягивающим пояса». Агрессия так и перла из него сияющим маслянистым потоком.
– Я Элрой Сноупс, – сообщил он, все еще сжимая руку брата Оливера. – Мы с вами уже общались по телефону. Присаживайтесь, братья.
Он отпустил руку брата Оливера, чтобы сделать широкий жест в сторону пары кресел с деревянными подлокотниками, черными кожаными сидениями и спинками.
– Кофе? Кока-колу? Чего-нибудь еще?
Мы отказались.
– А я бы выпил кофе, – настаивал Сноупс.
Мы все еще стояли, а он нависал над нами, улыбаясь, ожидая ответа, подавляя своей харизмой, словно фокусник на детском празднике.
– Тогда и я буду кофе, – сказал брат Оливер. – С молоком, без сахара.
Я понял причину его решения. Нам важно было установить подобие дружеских отношений с этим человеком, а на протяжении всей многовековой истории самым простым способом для этого было преломить вместе хлеб. Или, в данном случае, преломить кофе. Поэтому я сказал:
– Мне тоже кофе. Черный, пожалуйста.
Сноупс направил свою харизму, как прожектор, на девушку, что проводила нас в кабинет.
– Мисс Флинтер?
– Да, сэр, – ответила она. – Сию минуту.
И она вышла, прикрыв за собой дверь.
Брат Оливер сел, а Сноупс удалился к дальнему краю своего стола. Брат Оливер быстрым жестом дал мне понять, чтобы я тоже садился рядом с ним, пока Сноупс устраивался за своим столом, словно концертный пианист за своим роялем «Болдуин». Он утвердил локти на столе, подпер руками подбородок, просиял нам улыбкой и произнес:
– Я рад, что вы обратились к нам, брат Оливер. Мы собирались связаться с вами в начале следующего года, но в такой ситуации никогда не бывает слишком много времени, чтобы уладить все вопросы.
– Согласен, – кивнул брат Оливер.
– Насколько мне известно, – сказал Сноупс, – в вашем монастыре проживает шестнадцать человек.
– Верно.
– Включая присутствующего здесь брата Бенедикта. – Он направил свет своей харизмы на меня, прежде чем вновь вернуться к брату Оливеру. – Плюс, конечно, у вас есть особые требования, часовни и все такое. Словом, нужда в особом пространстве.
– Истинно так.
– С другой стороны, некоторые из обычных условий можно не принимать в расчет.
Брат Оливер чуть склонился вперед.
– Прошу прощения?
– Например, у вас нет проблемы совместного проживания, – сказал Сноупс. – И нет детей.
– Это правда, – сказал брат Оливер, судя по голосу озадаченный так же, как и я. В чем цель этого бесконечного перечисления очевидного?
Сноупс, не давая никаких подсказок, продолжил: