Хранитель
Шрифт:
— Я остаюсь, — сказала она. Это входило в ее план.
— Что?! — закричал Стив.
Она жалостливо улыбнулась. Нижняя губа задрожала.
— Пожалуйста… я не хочу оставаться одна…
— Луис, — умоляюще заговорил Оуэн, — это была ошибка, нас заставили! Давай уйдем!
Дым уплотнялся, жег ей глаза, пробирался в нос и уши. Луис покачала головой.
— Не могу. Мне страшно.
— Заткнись и пошли отсюда! — заорал Стив. Он взял ее за руку, но девушка вырвалась. Опешив, он злобно прищурился, затем повернулся и бросился бежать, не оглядываясь.
Оуэн задыхался и
— Ты ведь останешься со мной? — спросила Луис. В глазах помутнело, по щекам покатились слезы, и она была счастлива осознать, что это не из-за дыма.
Оуэн понял, что она просит умереть вместе с ней. Луис видела, что идея пришлась ему по душе: если сильно любишь кого-то, то не представляешь себе существования без этого человека.
— Хорошо, — согласился он.
Вскоре они уже ничего не видели сквозь пелену дыма. Они стояли, крепко держась за руки, пока не упали на пол. В каждом углу Луис видела лица тех, кто работал здесь когда-то, или закладывал фундамент, или пилил деревья, или был убит за землю. Сейчас все они звучали одинаково, наполняя помещение душераздирающими криками.
Луис думала, все произойдет очень быстро: ядовитая темная вуаль, как Божья рука, окутает Бедфорд, и… взрыв, город забудется вечным сном. Но дым медленно простирался вокруг, пожирая, уничтожая собой воздух. Это было мучительно больно.
Они сидели вдвоем у стены, не отпуская рук. Оуэн положил голову на ее плечо.
— Я теперь знаю, кто ты, — прохрипел он, кашляя. Из носа потекла кровь. Чувствуя, что тоже задыхается, Луис с интересом наблюдала, как волосы на его голове и пальцах превращаются в пепел. — Ты хуже нее… чудовище…
Не выдерживая кашля, Луис закрыла рот рукой. Убрав ее, она увидела, что вся ладонь в черной слизи. Так странно… смерть приближалась. А она ждала, что кто-нибудь ее спасет.
Тело Оуэна скрутила судорога. Изворачиваясь в мучительных конвульсиях, он так крепко сжал ее руку, что она хрустнула. Появился резкий запах, верхняя часть его брюк стала коричневой. В последнюю предсмертную секунду он отдернул руку. И замер. Луис попыталась отползти к открытой двери, но ноги уже ослабли, парализованные. У нее не осталось сил даже кашлять. Вокруг по-прежнему раздавались вопли.
Теперь она знала, зачем сделала это. Причина крылась не только в снах, Сюзан Мэрли, Бедфорде или в ее желании возыметь над мальчиками полноценную власть. Луис мечтала хоть раз что-то почувствовать. Жизнь медленно покидала ее, но Луис ничего не ощущала. Сейчас, когда было слишком поздно, она поняла, что хотела вовсе не этого.
ГЛАВА 30
Пять центов за вход в рай
Он видел двоих себя в ее глазах: калеку и стоявшего прямо мужчину.
«Слышала анекдот про священника и раввина в раю? — подумал он. — Про парня с уткой на голове в кабинете психиатра? Про двух брюнеток и блондинку? Про пьяницу в баре? Давай, хватит тянуть!»
В десять часов вечера в последний день дождя Пол Мартин и Сюзан Мэрли сидели на парковой скамейке. Она сжимала руками его голову, причиняя острейшую, как разрезанный металл, боль.
«Пожалуйста, — мысленно умолял он из последних
Перед глазами прыгали волны, забор, раскачиваясь, вращался по кругу. Очень медленно Сюзан ослабила давление, и он ощутил треск в ушах, адреналин хлынул в кровь. Пол уже приготовился встретить свою судьбу. Жизнь показалась ему короткой завершенной историей, которую он держал в руках, как хрупкий предмет, желая скорее раздавить, нежели внимательно рассмотреть. Но постепенно боль утихла, и Пол понял, что не умрет сейчас.
Поднявшись, он увидел, что Сюзан уходит из парка. Мокрое платье прилипало к телу. Она ступала по земле босыми ногами, с которых исчез кожный покров — остались лишь кости и сухожилия.
Сюзан прошла сквозь ворота, одновременно плача и улыбаясь. Пол знал почему, он понял причину после ее прикосновения. Собственно, поэтому Сюзан не убила его. Розов был прав: она любила и в то же время ненавидела Пола. Страшные вещи творились в последнюю дождливую ночь. Сюзан и хотела, и противилась им, отсюда — улыбка сквозь слезы. Он не мог разобрать, какой из демонов преобладал в ней. В этом они были похожи.
Пол поднял глаза к небу. Дождь лил с утроенной силой, но он не чувствовал его. Одежда промокла насквозь. Со стороны фабрики потянуло горящей серой.
Выйдя из парка. Пол пошел по наводненной Мэйн-стрит. Мимо него, высунув голову на поверхность, проплыл голден ретривер. [10] Правда, он был не привычного золотистого цвета, а с вымазанной в саже шерстью. Пол помнил его настоящий окрас: Бенджи. Пес отчаянно боролся с течением. Пол схватился за ошейник, чтобы вытащить Бенджи на сушу, но тот грозно зарычал и цапнул его за пальцы. Пол резко отпустил пса, и он поплыл вниз по улице. Разве мог Бенджи укусить своего хозяина? Нет, это точно был не он… верно?..
10
Охотничья порода собак.
Во всем городе вырубилось электричество, тьма поглотила улицы. Во мраке скользили фигуры. Вокруг дома Чака Брэнна гигантский красный паук плел паутину. Если Чак попытается выйти, то как муха застрянет в липких сетях.
Привидения двигались по дорогам, не касаясь воды, проплывая высоко над ней. Среди призраков попадались как совсем древние, из прошлого века, так и молодые, ничего не успевшие повидать в жизни. Они не обращали внимания на Пола. Их единственным намерением было вернуться домой.
Глаза слезились от едкого фабричного дыма. Пол захотел бежать… взломать «Дон Ликер», украсть несколько бутылок шотландского виски, вплавь добраться до шоссе, забиться в какой-нибудь уголок и прождать до утра. Или вскрыть себе вены — тогда наконец-то уйдут все тревоги.
Подойдя к ближайшему дому — одноэтажному, с голубыми ставнями, — Пол заколотил в дверь. Из-за занавески осторожно высунулась Элли Бруттон. Он продолжал стучать до боли в костяшках, пока его бывший начальник Кевин Бруттон не открыл дверь. Он дышал, прижав к лицу носовой платок. Из дома вырвался запах тухлого мяса.