Хранитель
Шрифт:
— Бобби, ты серьезно?
— Сейчас — да. — Он кивнул.
Ее уже ничего не пугало: ни Сюзан, ни монстр в лесу, ни люди в городе… все потеряло смысл, и больше всего Лиз хотела умереть.
ГЛАВА 26
Атомный взрыв — тоже твоя вина
В среду в шесть часов Бобби остановил машину перед домом Лиз. Ехать было всего две мили, но из-за дождя дорога заняла двадцать мучительных минут. Бурный поток в долине, где жила Лиз, не позволил даже приблизиться к дому, и
Потоки воды неслись по дорогам и тротуарам, расколотым на куски. Падали деревья. Жужжание в воздухе не прекращалось, становясь все громче. Чувствуя Сюзан повсюду — в самом городе, в каждой капле дождя, внутри собственного тела, — она, казалось, медленно шла ко дну.
Лиз разглядела мамину машину на подъездной аллее, но в окнах было темно.
— Спит, наверное, поэтому и трубку не брала, — предположил Бобби. — Я подожду. Включи в спальне свет, если Мэри дома.
Она долго смотрела на него — без слез, ничего не прося. Затем повернулась и встретила его взгляд. Бобби молчал, но Лиз ощутила заметное облегчение.
Войдя в дом через заднюю дверь и включив верхний свет в кухне, она ужаснулась при виде разгрома. Горы выпечки — бисквиты и шоколадное печенье — были разложены на заляпанных жиром бумажных полотенцах или упакованы в целлофан и сложены в кучу на столе. При этом ни одно изделие не выглядело съедобным. Лиз испачкала руку в пастообразном имбирном печенье и поспешила отправить его в мусорный бак. Пол хрустел под ногами, и, наклонившись, она увидела, что ходит по толстому слою сахара.
Но настоящий ужас одолел ее при виде шоколадного торта — любимого лакомства Сюзан. Лиз издала протяжный стон. Яд, подумала она. Шоколадная смерть. Торт отравлен! Мама надеялась, что Сюзан вернется и съест его.
— Мам, ты дома?
Перескакивая через две ступени, Лиз понеслась наверх, в спальню Мэри. Кровать была разобрана, на полу валялись испачканные джинсы. Лиз взяла их, и на руках остались следы муки.
Она вернулась в кухню, включила автоответчик. Два сообщения от школьного методиста о том, что у Лиз произошел «инцидент», и просьба перезвонить. Еще несколько от Александры Фулбрайт, матери Бобби: «Алло, Мэри? Ваша дочь у меня в подвале. Я подумала, вам будет интересно узнать об этом».
Лиз набрала номер справочной и попросила соединить ее с магазином «Шоус», но, взглянув на дверь в подвал, бросила трубку. Сквозь щели пробивался желтый свет. Лиз распахнула дверь и окликнула мать по имени. Стукнул котел. Вздрогнув от неожиданности, она начала спускаться по лестнице.
Ледяная вода, покрывавшая пол трехдюймовым слоем, заливалась в кеды. Пальцы сводило судорогой.
— Мам?.. — позвала Лиз, надеясь не услышать ответа. Пожалуйста, пусть там никого не окажется! Но бессмысленно отрицать то, что чувствуешь.
Вода хлестала по ногам, слабо подталкивая Лиз к старой спальне
Она обмерла, заметив движение на кровати. Кто-то или что-то раскачивалось взад-вперед. — Тень от фар, светящих в окно? Тонкая рубашка, надетая на… В эту секунду она подняла глаза на Лиз. Волосы прилипли к щекам. Белое лицо. Не бледное. Белое. Даже губы и ресницы будто заиндевели. Лиз застыла на месте, в ужасе смотря на движущуюся, чужую (единственное, что было ей знакомо, — это голубые глаза), потерявшую рассудок… Мэри.
На пол сыпались, поблескивая, белые крупицы. Лиз ближе присмотрелась к побледневшему, искривленному лицу матери, покрытому мукой.
— Сюзан… — пролепетала Мэри, — идем, я дам тебе шоколадный пирог…
— Я — Лиз!
Из-за муки морщины углубились. Мэри была похожа на древнюю старуху. Белый кусок, похожий на мокрый снег, упал на ее колено. Она стала безмолвно рассматривать его, будто не соображая, что это и почему липнет к пальцам.
— Другая дочь, мама… я другая… — судорожно прошептала Лиз.
Мэри вытянула шею.
— Там Бобби, — сказала Лиз. — Он войдет сюда.
— Она здесь?
— Нет, мам, он на улице.
— Сюзан на улице?
— Она же умерла! Верно?..
— А, Лиз, это ты, — с пьяной улыбкой произнесла Мэри. — Я и не знала…
— Да, это я.
Мэри посмотрела на дочь, постепенно возвращаясь к реальности. Сперва чуть прояснился взгляд: она внимательно разглядела волосы и мягкие щеки Лиз. Затем ее испуганный взгляд метнулся к двери чулана. На крючке висел кусок ленты и детский плащик.
— О нет…
— Ма-ам?
Обезумевшими глазами Мэри осмотрела каждый угол, что-то выискивая. Но ведь сейчас, кроме них двоих, здесь никого не было, верно? Она закрыла глаза, глубоко вдохнула несколько раз и на мгновение забылась. Очнувшись, Мэри полностью пришла в себя.
— О…
Нервно рассмеявшись и взглянув на мокрую одежду, Мэри омертвевшими пальцами начала стряхивать с себя муку, пока не удалось более-менее очи стать джинсы и красное вспухшее лицо.
— Ты давно здесь? — спросила она. — А я тут прибиралась и уснула. — Мэри виновато улыбнулась. — Это из-за вина.
— Ты уверена?
Мать пожала плечами.
— Ты не поможешь мне закончить здесь?
— Тут был кто-нибудь? — настороженно спросила Лиз.
— Ты, кто же еще?! Мы ждали тебя.
— Мы?
Теплая капля потекла вниз по ноге, но Лиз даже не почувствовала.
— Ах, я так сказала? — прочирикала Мэри.
Лиз вдохнула. Уплотнившийся мокрый воздух кольцом смыкался вокруг нее. Казалось, она захлебнется, если проглотит хоть одну его молекулу.