Хранитель сердца моего

Светлая Варя

Я вытерла слезы, поднялась на ноги. И, накинув на голову капюшон, направилась в деревню.

Глава 25

Меня встретили крохотные домики, что аккуратными рядами выстроились вдоль вымощенной дороги. Вокруг цвели розовые кусты и лимонные деревья, расточая дивный аромат.

В воздухе сверкали светлячки. То тут, то там доносилось дружное пение. Воздух был чист и свеж. Деревенька была поистине сказочной. Местом, в котором бы хотелось остаться подольше. Гулять до глубокой ночи, слушать сверчков,

купаться в прохладной реке, ухаживать за розами, да петь песни дружной семьей. Идиллия, которую мне не суждено постичь.

На площади я нашла небольшую таверну, где и заночевала.

Следующим утром после плотного завтрака я узнала у трактирщика, где могу нанять повозку. Он предложил воспользоваться услугами его дядьки. А днем я уже сидела в открытой повозке рядом с лохматым стариком, который постоянно улыбался.

Первое время мы ехали молча, что меня вполне устраивало. Извозчик ерзал на сидении, несколько раз оборачивался и глядел на меня. Не выдержав, он произнес:

— И для чего же юной девице ехать в столицу?

— Еду учиться, — сухо ответила я. Собственно, это не было ложью.

— Охо-хо! — весело произнес извозчик, — девице учиться! Ну и блажь! Девице следует быть рядом с домом. Следить за хозяйством, лечить людей, рожать…Тьфу ты, учиться! И чего только нынче не удумают.

Он рассмеялся на удивление заразительным и добрым смехом. Я невольно улыбнулась в ответ, хотя ничего смешного не находила. Старик взлохматил и без того взъерошенную гриву и сказал:

— Я уж грешным делом подумал, что ты того…в танцовщицы податься собралась. Многие сельские девушки так делают. Были порядочные, простые…А как в столицу перебираются, да танцульки эти в головы себе вбивают, так все. Считай, подменили человека! Гордячками ходят, про родных забывают. А-а-а! — он вздохнул и махнул рукой.

— Танцовщицы? — спросила я с опаской, — что же они танцуют?

Извозчик в очередной раз посмотрел на меня с той же улыбкой на лице.

— Ты чего, с луны свалилась?

Я усмехнулась. Дядька-то был не далек от истины. Может, плюнуть на все да рассказать ему правду? И посмотреть, будет ли он смеяться.

— Меня воспитывали в строгости, — ответила я, на всякий случай потупив взор, — многие вещи от меня утаивали.

— Хм, — задумчиво произнес мужчина, — а идея-то неплохая. Я б и своих так воспитал, коли бы они помладше были. Но поздно уже. Вот дождусь, как внуки появятся, и тогда…

— Так что за танцовщицы? — мягко напомнила я ему.

— Ишь, какая любопытная! — сказал он, — девицы в столицу приезжают, да там учатся пляскам этим, будь они неладны! Как научатся, танцуют в красивых нарядах для высокородных, да живут с другими танцовщицами в больших домах. Всякое говорят про них. И ничего хорошего! Лучше уж тебе учебой заниматься, чем этим! А вернее всего — возвращайся-ка ты домой. К семье. Вот тебе мой совет. Я дольше прожил, больше знаю.

Я промолчала. Семьи у меня не было. Некуда мне возвращаться, увы…

Долгое время мы ехали молча. Я разглядывала проплывающие мимо

цветочные поля, одинокие деревья да редкие дома, что попадались по пути. Солнце было высоко в зените, и становилось жарко. Но я упорно не снимала плащ, как и капюшон.

— О, гляди-ка! — прервал молчание извозчик, — королевские гвардейцы. Частенько стали появляться в наших краях.

Я невольно съежилась и взглянула в ту сторону, куда указывал извозчик. Поодаль от дороги, возле невзрачной гостиницы, стояло трое гвардейцев. Они были вооружены и о чем-то расспрашивали местную женщину. Один из них повернул голову и посмотрел на нашу повозку. Я тут же отвела взгляд и стала смотреть прямо перед собой.

«Это просто совпадение, — думала я, — они здесь вовсе не из-за меня».

— Ищут кого-то, — произнес извозчик.

Если бы он сейчас посмотрел на меня, то сразу бы понял, кого именно. Мне хотелось сжаться в комок и стать невидимой.

А ведь мой путь только начался! Что будет, когда я окажусь ближе к столице? Там-то гвардейцев пруд пруди. Надо как-то взять себя в руки. Успокоиться.

— Мне тоже не по себе от них, — сказал извозчик, глядя на меня, — я честный человек. Но как вижу их, то чувствую себя собакой, что украла мясо. А они вроде как хозяева, которые вот-вот начнут меня палкой бить.

— Угу, — только и смогла вымолвить я.

— В столице их еще больше! И чего тебе она сдалась, а? Сидела бы на месте. Эх, молодежь…Вечно тянет вас на приключения, — он махнул рукой, — я и сам был такой. Как только вырос да окреп, сразу в столицу поехал. Денег хотел много заработать, планы строил. Святая простота…

— И что же случилось потом?

— Промаялся там год, и вернулся в родные края. Встретил свою супругу, благослови ее свет, детишек родили. Мы прожили простую, честную жизнь…А, вот мы и приехали, — он спешил коня и остановился у одиноко стоявшего дома у дороги.

Извозчик бодро спрыгнул с повозки и помог мне спуститься.

— Здесь наши дороги разойдутся, — сказал он уже без улыбки, — в этой гостинице ты сможешь нанять другую повозку и доехать прямиком до самой столицы.

— Спасибо вам, — ответила я и сунула ему две монеты. Я направилась к двери, но он меня остановил.

— Послушай старика, — сказал извозчик, — не стоит тебе соваться в столицу. И остерегайся гвардейцев — не любят они приезжих. Особенно иноземцев. Неверное направление ты выбрала. Неверный путь. Но уже ничего не поделаешь, верно? Что сделано — то сделано.

Я с изумлением посмотрела на него.

— Я же говорил, — продолжил он, — я дольше прожил, больше знаю. Следи за птицами и никому не доверяй.

Он с озорством подмигнул и протянул небольшой кожаный мешочек:

— Держи, это тебе пригодится. Ну, легкой дороги, пришелица!

Старик резко развернулся и бодрым шагом отправился к повозке, насвистывая простенький мотив.

А я так и стояла, удивленно глядя, как он уезжает, и пытаясь осмыслить его последние слова. Стая птиц взметнулась в воздух и улетела высоко за облака.